Эдуард Иванов

"Пролеты
            во сне и наяву"

 

Ироническая повесть
            (черновик)

Все герои и события, изложенные в повести, вымышлены.
            Любые совпадения являются случайными


 Обычный сон в преддверии прощанья
Люби меня, припоминай и плачь
Мне снится, что меня ведёт палач
На внутренних дорогах подсознанья!

(Алексей Девий)

 


            1 серия

Сильный прохладный ветер забирался под куртку, холодил руки. Моросил мелкий дождь, оставляя капли на стеклах очков.
            Мост был старый. Конструкции давно проржавели. Его, наверно, построили очень давно. Синий мох стелился по его краям, забирался на чахлые кусты, неведомым образом росшие, казалось из металла.
            Свинцовые тучи закрыли все небо. Он был очень высокий этот мост. Долину, что раскинулась внизу, не было видно. Ее скрыл туман, только местами сквозь него проглядывали верхушки холмов, поросших гигантскими елями.
            ЕВА стояла метрах в десяти от меня. Скрестив руки на груди, она прятала ладони подмышками. Ветер бесцеремонно трепал ее светлые длинные волосы.
            Ее серые глаза внимательно и одновременно насмешливо смотрели то на меня, то на лежащий у ее ног японский меч. Она поежилась и склонила голову к левому плечу. Ветер бросил волосы вперед, так что они закрыли лицо. Она вздохнула и подняла меч. Вытащила его медленно из ножен, глядя на свое отражение в отлично отполированной стали. Стянула с шеи шарфик и стала обтирать влажную рукоять меча.
            Я снял куртку, бросил её под ноги. Холод, охвативший тело, заставил выгнуться и сильно вдохнуть через нос. Рубашка быстро стала влажной и прилипла к телу. Я вытащил из ножен свой меч и медленно, держа его обеими руками перед собой, стал приближаться к человеку, которого по-своему любил, а сейчас почти ненавидел.
            Забавно, убью любого за нее и готов ее убить прямо сейчас и здесь, если получится, конечно. Глядя на то, как она на меня смотрит, думаю, что особенно теплых чувств ко мне сейчас она тоже не испытывает, но просить о примирении никогда не станет. Вот. Стоит, сжав, покрасневшими пальцами, меч и улыбается. Убьет и рука не дрогнет. Теплые чувства. Никогда не поймешь, испытывает ли она вообще какие то чувства. Испытывает, думаю, человек все-таки живой. Пока живой. Кстати, я ведь сам просил никогда мне ни о чем про себя не рассказывать.
            Нас разделяли три шага. ЕВА взмахнула через левое плечо мечом, и обрушила его на меня. Я отбил удар. Металл ударился о металл. Кажется, я увидел искры. Присел и в развороте ударил по ногам. Она подпрыгнула, пропуская мой меч, и отбежала назад. Встала, выставив правую ногу вперед, и покачивая мечом перед собой, склонила голову набок, и также насмешливо стала смотреть на меня.
            Стало жарко. У меня изо рта шел пар. ЕВА, не сводя с меня взгляда, медленно присела и положила меч перед собой. Выпрямилась и расстегнула куртку. Посмотрела направо, на лево. Вздохнула. Ежась на ветру, сняла ее, оставшись в легкой белой блузке и аккуратно сложив, быстро положила позади себя. Так же быстро подняла меч и, сжимая его обеими руками, стала приближаться ко мне.
            Я увидел, как за ее спиной, из под моста, поднялась стая черных птиц. Не знаю, что это были за птицы. Они были, даже глядя из далека, очень большие и их было очень много. Они забирали влево и вверх, заводя над нами хоровод.
            ЕВА смотрела на кончик моего меча, и, казалось, что думает о чем-то другом, и мыслями была, где- то далеко. Гримаса досады мелькнула на ее лице.
            Вот опять, вспомнила, наверняка, что у нее ещё куча дел: к подружке сбегать, в парикмахерскую или к массажисту, или неотложное дело с каким-нибудь документом-договором и надо еще до глубокой ночи сидеть за компьютером, а тут такая незадача.
            Она насупилась и сжала губы.
            Надо же. Не помню, чтобы она когда-нибудь так сжимала губы.
            Я сделал выпад. Она отбила удар и в развороте наискосок ударила по мне. Я еле успел пригнуться, как ее меч пролетел у меня над головой. Она еще раз развернулась и ударила мне по ногам. Я отбил удар и нанес свой, целясь в шею. Она упала на спину. Все-таки я достал ее. Кончик моего меча оцарапал ее грудь, распоров блузку. Это место окрасилось кровью. ЕВА, не обращая на ранение внимания, с восторгом в глазах, бросив перед собой ноги, пружиной встала передо мной и нанесла удар.
            Мы завертелись, нанося, друг другу удары, отбивая их, падая и вставая. Перепачкались ржавчиной и собственной кровью. Я пропустил очередной удар и почувствовал, что правая рука слабеет. Да уж, аховый я фехтовальщик.
            Кровь стекала по руке на рукоять меча. Порез на левой щиколотке не давал эффективно уходить от ударов. У ЕВЫ был рассечен лоб, и кровь заливала глаза. Она вытирала кровь ладонью и грязным от ржавчины рукавом, размазывала ее по лицу.
            Наконец я, уходя от удара, споткнулся об опущенный собственный меч и грохнулся в грязную лужу посреди моста. Успел перевернуться на спину. ЕВА была уже рядом и опускала свой меч на меня. Еле успел отбить ее удар. Она, закусив нижнюю губу, широко расставив ноги, стояла надо мной и, глядя в глаза, заносила меч над своей головой для очередного удара. Я встретил удар, и мой меч разлетелся на две части. Рукоять, скользкая от крови, выскочила из руки.
            ЕВА, тяжело дышала. Подняв подбородок, искоса свысока посмотрела на меня. Да уж, вот что значит, девчонка регулярно посещает тренажерный зал.
            Правой ногой она встала мне на грудь и, сжав меч двумя руками, коснулась лезвием моей шеи. Я заметил, что руки у нее дрожат. Хм, устала ж все- таки.
            Я видел насмешливые и внимательные ее серые глаза. Перепачканные, еще недавно светлые волосы прилипли к чумазому, но все также милому и красивому лицу. Нимбом над ее головой высоко в небе крутились в черном хороводе полчища неведомых птиц. Дул ветер. Моросил дождь. Было жарко груди и холодно спине. Лезвие ее меча уперлось мне в кадык. Мы встретились взглядом, и я понял.


            -Папаааа! Пап!
            Я открыл глаза и увидел перед собой Машку, она трясла меня за плечо и улыбалась.
            -Пааап! Ты проснулся? Мама спрашивает. - Ты на работу сегодня идешь?
            Ооооо, блин. Классный сон был!
            -Иду, конечно,- сказал я, потягиваясь под одеялом.
            -Сколько время?
            -Уже полседьмого. Вставай, давай.
            Машка развернулась на пятке, и выскочила из спальни. Было слышно, как хлопнула дверь ванной комнаты.
            -Света! - крикнул я.
            Вставать не хотелось. Я лежал под одеялом, закинув руки за голову, и разглядывал потолок. Забавный сон. Место на шее, куда во сне ЕВА приложила меч, болело. Я потер шею. Что же я понял то? Из головы все выскочило. Вот так всегда - как говорится, на самом интересном месте.
            В спальню вошла жена. В руке она держала какую-то бумажку.
            -Счет за телефон вчера пришел. Оплатишь? Кстати, почему ты до сих пор лежишь?
            Светлана села на кровать и сладко потянулась. Шелк китайского халата напрягся на ее спине. Вышитый золотом дракон покосился на меня.
            -Да что ж такое то? Дайте еще хоть десять минут повалятся.
            Я приподнялся, обхватил Светлану за шею и притянул к себе. Халат распахнулся и обнажил полную красивую грудь с коричневыми сосками. За двадцать лет совместной жизни эта часть ее женского естества почти не изменилась и хочет мужик или нет, магнитом притягивала взгляд.
            Света отмахнулась с напускным неудовольствием и быстро встала.
            -С ума сошел!- зашептала она.- Машка увидит. И вставай, давай! На улице сегодня минус 22. Отвезешь ее в школу, а меня на работу.
            -Эх, изверги,- я отбросил одеяло и нехотя встал.
            Стоя перед зеркалом и скобля щеки станочком, я думал: а вот интересно все-таки, почему сны всегда заканчиваются именно так. Так, значит без логического конца. Снится иногда, что в туалет хочется, бегаешь, бегаешь по городу и только захочешь приткнуться где-нибудь и бац! Тут же куча народу набежит. Ходят кругом, типа по делам сюда же пришли. Тоже самое с сексом. Только прижмешь кого-нибудь, где-нибудь, так дверь какая–нибудь найдется, откроется и опять куча народу набежит. Может настроиться надо как-то? А? – Спросил я сам у себя в зеркале.- Грохнула бы ЕВА меня в сегодняшнем сне. Это точно.
            Застегивая в лифте дубленку, пытался вспомнить какой сегодня день недели. Да, сегодня вторник. К сожалению. По вторникам у нас были совещания у Куратора. Которые все ненавидели. Нудные двухчасовые совещания, как правило, с тупыми и абсолютно ничего не значащими разговорами, без решений и ответов. Вопросы всегда оставались вопросами.
            Под трель кодового замка я распахнул дверь подъезда. Перепрыгнул через три ступеньки и поскользнулся.
            Очень-очень быстро и резко увидел носки своих ботинок, руки пошли вниз, встречая землю, жестко приложился спиной и частично затылком. Удар выбил воздух из легких, во рту появился неприятный привкус. Затаив дыхание, я смотрел на тусклый фонарь надо мной. Небо было темно-синее-темно-синее и уже справа даже светло- синее, с какой то звездочкой. Да что такое то сегодня, а?
            По чуть-чуть вгоняя в себя воздух, я повернулся на бок и медленно встал.
            -Эк, как тебя угораздило, сынок,- услышал я за спиной.
            Повернулся и увидел маленькую бабульку в обычном для бабулек темного цвета пальто с воротничком из какого-то меха и хозяйственной сумкой.
            -Да вот, видите, угораздило,- я повернулся и собрался идти на стоянку. Спина ныла, затылок ныл. Снял шапку и отряхнул от снега о колено.
            -Осторожней надо, сынок.
            Бабулька стояла и не уходила, похоже, что, ловя мой взгляд. Я это заметил и спросил:
            -Извините, а Вы не из тех бабулек будете, которые в сказках являются и разные чудеса делают?
            -Ха-ха,- она хрипло рассмеялась.- Нет, сынок, не из тех. На трикотажной фабрике 30 лет отработала. Какие тут чудеса то?
            Она прикрыла нос серой варежкой. Мороз и, правда, был, и щипал у меня коленки сквозь брюки.
            -Ну ладно, бабушка, я побежал,- махнул ей рукой и двинулся в сторону автостоянки.
            -Храни тебя Господь,- пронеслось мне в след.
            -Спасибо!- я обернулся и помахал ей рукой.
            Кутаясь в клубах пара, вырывающегося из выхлопных труб, машины двигались в сторону центра города. Кучки людей серо-черными пятнами мелькали на пешеходных переходах, перебегая дорогу, и мерзли на остановках, поджидая муниципальный транспорт. Судя по тому, что окна у автобусов были покрыты инеем, теплее внутри них не было.
            Из динамиков лилась песня. Савичева пела: «Высокоооо»
            -Пап, а поэнергичней с утра ничего нет, по радио? - спросила Маша.
            -Сама поищи.
            Она пролезла между передними сидениями и потыкалась пальчиком в магнитолу. Теперь рэп заполнил салон автомобиля. Светлана поморщилась.
            - Ты сегодня поздно придешь?- спросила Света.
            Она сосредоточено смотрела перед собой. Видно, что- то прикидывала что ли.
            -Не знаю, восемь вечера – это поздно? А что?- ответил я, отвлекаясь взглядом от дороги на рекламный баннер незнакомого мне банка.
            Света не ответила и стала копаться у себя в сумке.
            -Слушай, Маш, ты хоть понимаешь, о чем эти негры поют? - спросил я.
            -Пап, ты о рэпе?
            -Да.
            -Ну а что тут понимать. У нас английский в школе основной предмет, а тут примитив один, - сказала она и уткнулась в учебник.
            -И о чем поют, вот эти и сейчас?
            -Да ерунду всякую: я стоял, я стоял, она подошла. У меня зачесалось.
            -Маша!!- Света вскинулась и резко обернулась к дочери.-Выбирай выражения! Что это за «зачесалось»!
            -Мама, - смеясь, сказала Маша.- Мне уже скоро одиннадцать, я все понимаю и…
            -Так, все! Хватит, дома наговоритесь,- сказал я, пытаясь проехать между сугробами и подогнать машину ближе к входу поликлиники, где работала Света.
            Светлана поцеловала в щеку меня, Машу, помахала ладошкой и побежала к своим первым посетителям.
            Молча, под завораживающий голос Шадэ, мы с Машей доехали до ее школы. Она быстро меня чмокнула в щеку. Дверца машины хлопнула, и я поехал в банк.
            С каким то тревожным ощущением в груди зашел в кабинет. Как обычно на работе я появился первым. Девчонок из Отдела персонализации, которые делили со мной рабочую «жилплощадь» еще не было. Повесил дубленку в шкаф. Скинул пиджак, повесил его на спинку своего кресла. Щелкнул выключателем электрочайника, предварительно удостоверившись, что он на половину полон. Включил радио. Из динамика диктор скороговоркой объявлял утренние новости. Чайник зашипел. Я сел за стол, включил компьютер. Повернулся, порылся во внутреннем кармане пиджака, достал сотовый и положил его в улыбающийся зеленый шарик-подставку, выполненный в виде смайлика.
            Тут в кабинет вошла хмурая Ира.
            -Ты что такая надутая?- спросил я, вводя персональный код доступа в компьютер.
            -Да ну, Сергей Сергеич. Опять мне в маршрутке нахамили.
            Ира сняла шубку с капюшоном и вешала ее в шкаф. Волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам.
            -Кто же может нахамить такой красавице?
            Я взял кружку и оглядывался в поисках упаковки чая.
            -Да кто угодно, Сергей Сергеич. Люди сегодня злые, наверно из-за мороза. Замерзли на остановке, лезут в салон, давятся, пихаются, отталкивают друг друга локтями. А некоторые может, и по чужим карманам шарят.
            Макая чайный пакетик в кипяток, я смотрел, как Ира перегнулась через стол и доставала из тумбочки ключ от металлического шкафа с персонализированными картами.
            «Классная у девчонки фигурка, а уж попка выше всяких похвал»- Думал я, разглядывая обтянутые черными брюками ее крепкие круглые ягодицы.
            Ира вздохнула и, повернув голову, перехватила мой взгляд.
            -Ну, Сергей Сергеич, куда Вы смотрите!!- она деланно надула губки, бросила связку ключей на столешницу, резко села в кресло и достала из под стола туфли.
            -Не могу не смотреть, если есть на что и поверь, все смотрят, только я говорю об этом честно,- сказал я, улыбаясь, и запустил в компьютере почтовую программу и ICQ.
            Радио несло попсу, которая привычно превращалась в музыкальный фон. Лишь бы что, лишь бы не тишина. Не люблю тишину, не лююблююю.
            -Что-то Вы с утра сегодня,- сказала Ира, выпрямляясь и убирая сапожки под стол.
            -Что с утра?
            -Так об этом, обо всем. Обычно к вечеру Вас пробивает.
            Тут одновременно подошли Марина – начальник Отдела с Олей и зазвонил телефон.

Ира взяла трубку телефона, а Марина решительно и не раздеваясь, села за свой стол, который стоит напротив меня. Бросила сумочку на столешницу.
            -Сергей Сергеич, можете ответить на вопрос?
            -Могу, почти на любой,- сказал я, прихлебывая чай.
            -Вот скажите, почему из всего Управления только Отдел внешних сношений получил премию и даже в размере оклада?
            Марина резко встала и стала нервно снимать с себя пуховик.
            Фига себе! Значит Птицина снова мимо меня сбегала наверх, и ее отделу выдали премию.
            Забавно. Еще один камешек в мой огород. Значит, когда я иду к Куратору со служебкой на премию для всех, в том числе и на отдел внешних сношений это всегда вызывает у него гримасу неудовольствия, а тут.
            -Сергей Сергеич, я скоро себя уважать перестану!- перебила мои размышления Марина.
            -Не знал я ни о какой премии. Слышу это от тебя впервые.
            Я встал, повернулся к окну и раздвинул жалюзи. На улице стало светлее. Под окном собирались сотрудники лизинговой компании, которая находилась в одном здании с нами. Они курили, что-то обсуждали посмеиваясь. На работу не торопились.

Пахло прелыми листьями. Густая зеленая растительность сплошной стеной покрывала холм. Я забирался на огромное дерево. Лиана трещала, выдерживая мой вес, а винтовка била по лопаткам. Пот заливал глаза и струился по спине. Передвигаясь все выше, огибая ветви, я высматривал когда покажется участок дороги, который, как говорил Мигель можно рассмотреть с этого дерева. Пока я видел лишь плотное зеленое покрывало из деревьев, деревьев, деревьев…
            Лес был наполнен шумом ветра в их кронах, кто- то пищал и стрекотал. Даже выл кто-то Видимо его ели более шустрые и зубастые обитатели леса. Внимательно поглядывал на места, куда ставил ноги и хватался руками, чтобы ненароком не вляпаться в скалапендру или другое ядовитое насекомое. Брр!
            Вот, наконец, рыжей лентой появился внизу участок грунтовки. В бинокль я рассмотрел, как стайка попугаев пролетела над дорогой. Пока было тихо.
            Снял с плеча веревку. Привязал ее к толстой ветви, на которой устроился сам. Конец веревки сбросил вниз. Пристроился спиной к стволу дерева и открыл окуляры прицела винтовки.
            В перекрестие черного кружка прицела внимательно ощупал этот небольшой участок дороги, которая выныривала из естественного туннеля, образованного сросшимися кронами деревьев и метров через двести снова ныряла в такой же туннель.
            Сначала впереди взмыли вверх птицы, потом я услышал звук автомобильных моторов, и почти сразу показались два открытых Хаммера, оборудованных крупнокалиберными пулеметами.
            Четыре человека в первом, пятеро во втором. Все были вооружены автоматами Калашникова, увешаны разгрузками с магазинами. ОН ехал во втором джипе спереди. Я прицелился в переносицу. Джипы притормозили, осторожно преодолевая лужу, меся колесами грунт и разбрызгивая грязь. Видно было, что ОН морщился, оттирая ворот рубашки от шлепка грязи. Я выдохнул и нажал на спуск. ЕГО голова дернулась, затылок разлетелся на части, окрасив красными ошметками, сидевшего сзади боевика. Я перекинул винтовку за спину и быстро спустился по веревке вниз. Со стороны дороги была слышна беспорядочная автоматная стрельба.

-Сергей Сергеич! Вы меня слышите?
            Я отвернулся от окна и встретился взглядом с Мариной.
            -Я уже, Сергей Сергеич, ничему не удивляюсь, что творится в Управлении,- сказала она и добавила.- Гнусно!
            Я вздохнул и запустил в компьютере программу отчетов.
            В дверях кабинета появились первые клиенты. Пожилой мужчина в замызганном оранжевом жилете, которые носят работники коммунальных служб города, зашел в кабинет, оставляя грязные следы на линолеуме.
            -Что Вы хотели? - спросила его Ира.
            -Да вот, тут у нас зарплату карточками выдают, - начал он.
            Ира вздохнула.
            -Понятно,- сказала она.- Где вы работаете?
            Мужчина замялся.
            -Да вот там, знаете, дом на Малой Броневой….
            -Не знаю я такого дома. Где…Вы…. работаете? В РЭУ?
            Мужчина облегченно вздохнул и радостно произнес:
            -Да, да в РЭУ, точно!
            -В каком РЭУ? Какой номер?
            -Ну, - мужчина смешался.- Да знаете вы, дом такой на Малой Броневой.
            Зазвонил телефон. Марина сняла трубку, послушала и сказала:
            -Сергей Сергеич, Вас. Переключаю.
            Я вздохнул и взял трубку. На экране монитора выскочила таблица отчета.
            -Алло!- Грубо крикнули мне в ухо.
            Я поморщился и отодвинул трубку подальше.
            -Здравствуйте! - сказал я, отправляя файл с отчетом на печать.
            -Почему банкоматы у вас не работают? Ни вчера, ни сегодня не работают!! Заманили нас на свои карты, а денежки наши не даете, крутите там их у себя как хотите!
            Я запустил в компьютере программу мониторинга банкоматов.
            -Подождите минутку, Вы в каком банкомате пробовали снять деньги? По какому адресу?
            -Да везде! И в центре и в Нахаловке. Сколько можно терпеть это безобразие!!!- разорялся человек на том конце провода.
            Цветная таблица мониторинга показывала все банкоматы в красном цвете. Вся сеть стояла.
            Я положил трубку на стол и дотянулся до Ириного телефона, которая взяла паспорт мужчины в жилете, и они вместе с Мариной смотрели его данные в базе, чтобы определить, где же тот работает.
            Набрал номер технической службы и попросил Максимова.
            -Да,- усталым голосом произнес Илья Николаевич.
            -Приветствую, Илья Николаевич, что у нас с банкоматами? Клиенты выражают справедливое негодование.
            -Я в курсе, вчера обновляли ПО и сервер завис. Сидели до двух ночи. Запустили. А утром опять завис. Время запуска ориентировочно…ммм..через час.
            -Хорошо, понятно.
            Я вернулся к своему телефону, но там раздавались короткие гудки. Положил трубку и сказал девушкам:
            -Будут звонить, спрашивать про банкоматы, говорите, что через час заработают.
            Ира повернулась к мужчине в жилетке и сказала:
            -Вы работаете в РЭУ-16.
            -Что?
            -Вы ..работаете …в РЭУ-…16,- разделяя слова, сказала Ира.
            -Но договор мы с Вами не заключим и карту не выдадим, так как у вас просрочен паспорт.
            Казалось, что мужчина не понял, что ему сказали. Оля объяснялась с парочкой неопределенного возраста. Видимо за картой пришел мужчина, а женщина была его женой. У мужчины заплетался язык, и выпадала из рук ручка.
            -Может, Вы завтра придете за картой, когда будете в состоянии подписать договор?- спросила Оля.
            -Как так, паспорт просроченный??! - мужчина в жилетке поменялся в лице и свирепел на глазах.- А как зарплату получать??
            По аське я отправлял информацию своим работникам о состоянии стояния инфраструктуры обслуживания пластиковых карт.
            Ира терпеливо объясняла мужчине, почему просрочен паспорт, где это видно и почему по нему нельзя заключить договор, и предлагала варианты выхода из ситуации:
            -Сдайте паспорт в паспортный стол и получите временное удостоверение, по нему мы откроем Вам счет.
            -Так там, наверно, месяц на это уйдет, а за новый паспорт платить же надо! - разорялся мужчина в жилетке.- А деньги где взять??
            -Тогда обратитесь в свою организацию, чтобы они Вам, пока не поменяли паспорт, выдавали зарплату у себя в кассе.
            -Как так завтра! - разорялась жена пьяненького мужика
            -Ну-ка, ты!- обратилась она уже к своему суженному.- Расписаться, что ли не можешь?? Расписывайся давай, в такую даль ехали!!!.
            -Я не выдам Вам карту, приходите завтра в нормальном состоянии, - сказала Оля, прижимая бланки договоров к груди.
            -Как завтра, он же нормальный, распишется же сейчас, - налетела женщина на Олю.
            -Не ужели Вы не чувствуете, - пахнет алкоголем за три метра.
            -Чем пахнет??! - наседала женщина.- От него всегда так пахнет! Сколько с ним живу, от него всегда так пахнет!! У них на работе всегда так пахнет!! Он мне сам говорил, вот и пропах.
            Мужчина в жилетке ушел. Было слышно, как он ругается в коридоре. В кабинет, обходя парочку, вошла Лена Пантелеева. Марина сидела, зажав уши ладонями.
            -Сергей Сергеич, Вы поучаствуете в принятии зачета? - спросила Лена.
            -Поучаствую. А сколько кандидатов?
            -Да одна девочка. У нас предварительный зачет сегодня.
            -Хорошо, я подойду,- сказал я, тянясь за зазвонившим мобильником.
            -Через 15 минут!
            -Хорошо.
            Звонила Маша.
            -Пааап, пополни мне счет мобильного,- заискивающе протянула она.
            -Фффф…так я тебе позавчера пополнял, ты в Америку звонила что ли?
            -Ну, ПАПА!!- это уже настойчиво так.
            -Ладно, пополню.
            -У меня семнадцать рублей осталось!
            -Пополню, пополню, я занят.

Вернулся к аське и увидел, что в списке появилась ЕВА.
            ЕВА- Елизавета Владимировна Алтухова.
            Почувствовал, как в голове подкатывает волна бешенства, после вчерашней нашей с ней пикировки по Положению об электронном документообороте. Тут в кабинет вошла Пантелеева.
            -Сергей Сергеич, мы Вас ждем.
            -Иду, иду.
            Я протиснулся сквозь небольшую толпу молодежи, видимо студентов Политеха, жаждущих получить свои карточки, пролез сквозь очередь, стоявшую у кредитного отдела и спустился в подвал, где у нас была столовая.
            За столом сидела испуганная блондинка. Напротив нее Пантелеева и Нина Светлова- управляющая другим офисом.
            - Давайте я первый вопросы задам и пойду, а вы уж потом? Не против?- сказал я и присел рядом с испытуемой.
            - Хорошо, Сергей Сергеич, давайте Вы. Мы не против,- сказала Лена и, склонив голову набок, стала перелистывать какие то, разложенные у нее на коленях бумаги.
            - Как зовут девушку?- обратился я к блондинке.
            - Девушку зовут Наташа Свердлова, и работает она у нас уже месяц, - представилась за нее Лена.
            - Понятно. А что ты Наталья закончила?
            -Университет. Юрфак,- произнесла она.
            У меня от удивления брови полезли вверх.
            -Юрфак?? И что же ты здесь в операционистах делаешь то?
            -Да вот так вот, - замялась она.
            Интересно. Неужели юристов уже столько навыпускали, что им совсем деваться не куда. Ну, делааа.
            - Месяц значит работаешь. Слушай, ты ознакомилась с Положениями, регламентами, инструкциями, которые тебе необходимы в работе?
            - Да, конечно!- Наталья энергично закивала головой.
            - Ну и как тебе все это, с точки зрения юриста? Договоры с физиками смотрела?- с неподдельной заинтересованностью спросил я.
            -Смотрела.
            -Замечания есть какие–нибудь? Я знаю, юристы – люди увлеченные и въедливые. Может, глядя со стороны, подскажешь что-нибудь? Или все устраивает?
            -Да,- закивала она.- Все хорошо.
            -Все?
            -Да.
            -И все понятно?
            -Нуу, в общем да.
            Тц. Я даже немного расстроился. Типа, что воля, что неволя-все равно. Ну ладно…
            -Расскажи, какие типы карт эмитирует банк, и чем они отличаются друг от друга.
            Не первый раз приходилось участвовать в подобных зачетах и, как правило, за редким исключением они проходили одинаково. Устраиваться операционистами приходили люди разных профессий: врачи, учителя, экологи. Юриста в данной ипостаси я видел впервые. Кандидаты имели самое смутное представление о технологических процессах, происходящих внутри банка, и им было тяжело понять даже порой по прошествии довольно приличного времени, что, как и почему. В конце концов, люди учились более менее качественно выполнять свою работу и уходили в другие банки на более высокую зарплату. И карусель эта крутилась не останавливаясь.
            Даже ладно, механическую работу то они, в конце концов, начинают выполнять, а вот уловить, почему те или иные операции должны происходить так, а не иначе волновало их мало.
            Я слушал монотонный голос Натальи, как она сбивчиво рассказывала о микропроцессорных картах, Лена ей помогала. Нина с улыбкой внимательно смотрела на Наталью и поощрительно кивала. Я потерял нить беседы…
            Наталья замолчала. Лена смотрела на нее. Я встряхнул головой.
            - Понятно,- сказал я. - Расскажи теперь, чем «магнитки» отличаются от микропроцессорных.
            Наталья молчала, сжимая и разминая ладони, разглядывала потолок.
            -Наташ, ну ты же все знаешь, давай,- подтолкнула ее Лена.
            -Тариф за выпуск микропроцессорных карт, - начала Наталья.
            - Сформулируй точнее,- вступила в разговор Нина.
            -Значит так, - поправилась Наталья.- Плата за персонализацию микропроцессорной карты составляет…
            У меня стало «гореть» правое ухо. Интересно, к чему горят уши. Надо позвонить в офис MasterCard, может есть новости по нашим документам.
            -Сергей Сергеич, у вас есть ещё вопросы?- обратилась ко мне Нина.
            -Ммм, по международным картам ты читала Положение? - спросил я Наталью.
            -Нет ещё, - сказала она.
            -Это предварительный зачет, Сергей Сергеич.
            Лена встала, поправляя юбку и снова села, закинув ногу на ногу.
            -Тогда я пошел, а вы тут по своим темам, хорошо?
            -Хорошо.
            Я повернулся к Наталье.
            -Наташ, а вы на юрфаке учили Римское право?
            -Учили!
            -А латинский язык учили?
            -Учили!
            -А зачем?
            Наталья улыбнулась. Покачалась на стуле, меняя позу.
            -Программа такая была, вот и учили.
            -Да? Знаешь, а я вот думал, что основы права - ну Римское это, или может еще какое то есть древнее, ну, там Дигесты Юстиниана всякие, приходилось ради любопытства пролистывать. Так вот основы эти вам давали, чтобы вы думали в определенном ключе, настраивали ваше сознание на определенный склад мышления. Такой юридический склад. Вот представь, будущим экономистам тоже вдалбливают Маркса с Энгельсом, может быть за этим же. К чему это я? Что-то мысль ушла. Ммм. Ах да, мне кажется, что когда меняешь сферу деятельности надо постараться узнать или иметь желание узнать, зачем и почему одно вытекает из другого. Когда понимаешь, что делаешь, то интересней как-то работать. Тогда работа может, не будет в тягость.
            Вот черт, старею, наверно. Уже нотации стал читать. Научится она всему, научится, куда денется.
            У кабинета очереди на удивление не было. Стоял шум принтеров, печатающих ПИН-конверты. Оля висела на телефоне.
            -Девушки, подскажите, что это значит, когда «горит» правое ухо? - спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
            -Хвалит кто-то, - сказала Ира.
            -Ругает кто-то,- сказала Марина.
            -Ну, спасибо за консультацию, - пробормотал я, стягивая со спинки кресла пиджак.
            Девчонки рассмеялись.
            Когда уже подходил к зданию Головного офиса зазвонил мобильный. Звонил Боб.
            -Сергей, привет!
            -Привет, как дела?
            -Ты, что сегодня вечером делаешь?
            -Есть повод?
            -Да, сегодня был разговор с руководством-начальством. Напряг ощущаю, надо снять напряжение.
            -А я тут причем, - рассмеялся я.- Тебя поимели, а расслабиться со мной хочешь.
            -Ну, так есть время?- проигнорировал шутку Боб. Похоже, что и правда парень расстроился.
            -Хорошо, давай часов в пять вечера созвонимся еще и наметим план действий.
            -Давай. До связи.

Боб. Игорь Смирнов. Мы вместе учились в финансовом и сошлись, как друзья после совместной поездки к Пашке Толубееву во время летнего отпуска, когда закончили третий курс. А так то особо и не общались, хотя были не только в одном взводе, но и даже в одном отделении.
            Стояли с Бобом курили у подъезда казармы, ожидая получение отпускных, тут и подошел Пашка.
            -Что, мужики, делаете в отпуске?- спросил он, доставая из кармана помятую пачку «Примы».
            -Я домой, а что дома буду делать, понятия сейчас не имею. Сейчас одни планы, скорей бы за ворота,- ответил я.
            -Я то же не знаю, особых планов нет,- сказал Боб, бросая окурок в урну.
            -Слушайте, а приезжайте ко мне, а!- азартно предложил Пашка.
            -Ну, давайте, думайте, а! Там пруды, арбузы, девочки. Оттянемся, а!
            Я посмотрел на Боба.
            -Ты как?- спросил я его.
            -Почему бы нет. Давай съездим.
            -Ну, давай, пиши адрес,- сказал я и протянул Толубееву ручку и блокнот.
            Боб приехал ко мне в Иваново. Мы с ним пошатались, глотая пыль, летящую, казалось, со всех сторон, по городу. Он прошелся по своим «ленинским» местам, так как оказывается жил в этом городе некоторое время в глубоком детстве. На следующий день мы отправились в Москву.
            Август. С билетами не важно. Однако в Москве мы довольно быстро купили билеты до Воронежа, но не успели толком поесть. С бурчащими животами сидели в купе плацкартного вагона и пялились через грязное окно на придорожную Москву.
            Потом, уже идя в вагон - ресторан мы познакомились с лейтенантом-выпусником военно-политического училища и просидели за столом до закрытия ресторана. Он вспоминал свои курсантские годы, мы свои приколы. Забавно тогда получилось. Мы заказали цыпленка Табака и вместе с ним нам принесли посудины с водичкой, в которой плавали дольки лимона.
            -Смотрите!- удивленно сказал я.- В какой посуде здесь компот подают и отпил.
            Потом мы долго ржали, когда нам официант объяснил, что в этой воде надо руки мыть. Ну что поделаешь, не знал я тогда, что такое цыпленок Табака и с чем его подают.
            В Воронеж мы приехали поздно. Пройдя через вокзал, я обратил внимание, что народ даже на подоконниках спит. Людей было в Зале ожидания - яблоку негде упасть.
            В голове шумело от водки, шампанского и вина. Намешали мы конкретно. Боб икнул и произнес заплетающимся языком:
            -Ну и куда мы щаз?
            -Так на автовокзал, нам на автобус надо.- Сказал я, пытаясь сфокусировать взгляд на подъезжающем троллейбусе.
            Я спросил водителя троллейбуса, как проехать до автовокзала. Он посмеялся. Как оказалось автовокзал уже давно закрыт, а это к тому же последний рейс троллейбуса. Ну что делать, сели мы рядком на сиденье и единственными пассажирами дали кругаля по городу.
            У нас оставалось полбутылки водки и кусок колбасы с куском черного хлеба. Взяв стакан из автомата по продаже газировки мы отошли к зданию на привокзальной площади, где было потенистее. Как оказалось - это была квартирно-эксплуатационная часть Воронежского гарнизона.
            Я держал в руках наполненный до краев стакан, а Боб спичкой очищал от грязи колбасу, которую он уронил, разворачивая салфетку.
            -Боб, что-то не хочется мне больше,- выдавил я из себя, глядя на его «дезинфекцию».
            -Да и мне уже поперек горла,- сказал он и бросил колбасу в кусты.
            -И куда водку девать? Вылить?
            -Нафига, давай поставим обратно в автомат, может кому-нибудь кстати придется.
            Пристроились мы на лавке в сквере привокзальной площади. Я положил чемодан себе на колени, положил на него голову и пытался заснуть. Сквозь сон я слышал перекличку очереди, которая стояла у расположенной рядом кассы «Аэрофлота».
            Утром мы простояли у кассы за билетами минут сорок, хотя были самыми первыми. Уходили автобусы в разных направлениях каждые пять минут, и толпы страждущих атаковали без очереди окошко кассы. Лезли с кричащими детьми и даже с «корочками» какими-то. Тут и выяснилось, что я забыл дома записную книжку с Пашкиным адресом. Помнил название села и название райцентра, а ни дома, ни улицы не помнил. Будем ли мы проезжать по пути это село, я спросить не догадался и взял два билета до райцентра.
            Хотелось умыться, побриться и мы стали искать туалет. Открытые кабинки с присевшими над очками мужиками и крепкий запах не располагали к занятию гигиеной. Наскоро умывшись, мы выскочили на улицу и стали искать кафе. Кафе нашли неподалеку, правда пришлось перейти улицу в неположенном месте и под свист, как на грех, оказавшегося рядом, постового мы зашли в зал. Через некоторое время, стоя в очереди с подносом я увидел, как милиционер зашел в зал и, постукивая полосатым жезлом по ноге, хмуро осмотрел очередь. «Ну, подумал я, сейчас штраф платить придётся». Но он постоял и вышел. Мы перекусили и пошли обратно на вокзал, любуясь по пути на загоревших черноглазых девушек, попадавшимся нам на встречу.
            Как оказалось село мы это все-таки проехали и, доплатив водителю «Икаруса» по 50 копеек, добрались, наконец, до пункта назначения. С обеих сторон дороги лежала степь. А у самой дороги стояла большая церковь, из которой шел народ.
            Дальше пошли чудеса. Справа от дороги, в покрытом клевером поле стоял туалет, типа сортир. Боб с криком: «Давно терплю!» побежал к туалету, а я, поставив на обочину чемодан, закурил. Сзади раздался топот. Я обернулся и так и застыл. На меня во весь опор несся бык. За быком волочилась длинная цепь. За цепью с хлыстом бежал пастух, похожий на почтальона Печкина.
            Я посмотрел налево - поле, и вдалеке белеют дома села. Посмотрел направо, там вообще сортир и поле до горизонта. Бык приближался. Ну, куда деваться???
            Ну, все, подумал я, вот тебе и отпуск. Но тут пастух в длинном брезентовом плаще все- таки добежал до цепи и резко наступил на нее. Цепь запуталась в ногах быка, и тот запнулся и перевернулся через голову. Тут же встал. Пастух подбежал к нему и хлыстом развернул быка в обратную сторону.
            Заправляя рубашку, Боб подходил ко мне.
            -Дааа, много ты потерял, тут сейчас такооее былооо, коррида!- приходя в себя, сказал я.
            Мы пошли дальше по дороге, а я в красках, рассказывал, что со мной случилось. Шли, пока не уперлись в еще одно чудо. Посреди поля стоял мост, перекрытый шлагбаумом. Ни реки, ни ручейка не было и в помине. Мы потоптались у шлагбаума.
            Обошли мост и вошли в село.
            Как оказалось, Пашку в селе знали все. Дорогу к его дому нам показали в первом доме, в ворота которого я постучал.
            Первое, что он спросил: «Водку привезли?»
            В летней кухне мы распили бутылку за встречу, закусывая сухарями, мешок которых стоял в углу, и яичницей. Рассказывали, как добрались, а он рассказывал о сельском житье – бытье. Потом он поставил еще бутылку. Меня развезло. Я порывался доить стоящую в хлеву буренку, а когда меня от нее отогнали, то хотел прилечь на сеновале, говоря, что давно мечтал поспать на сене. Постепенно день сменился вечером, и Павел предложил нам всем сходить в клуб на местную дискотеку.
            Боб одел модную финскую, куртку красного цвета, которую он присмотрел в доме Павла. Как оказалось, куртку эту Павлу отдал сосед, который ушел в армию, с условием, что тот ему ее вернет в целости и сохранности.
            В клуб мы с Бобом пошли без Павла, который ушел за своей девушкой. Он нам указал направление, махнув рукой. Мы и пошли туда, куда он махнул. Причем путь этот мы проделали через огороды. Меня шатало и мутило. Я смотрел вперед, зажмурив, один глаз, так как, если я открывал второй, то у меня двоилось в глазах. Подойдя к колонке, я подставил голову под ледяную воду и после присел на расположенную рядом скамейку.
            -Боб, я, пожалуй, никуда не пойду,- сказал я сквозь зубы.
            -Ну, ты ваще. Совсем что ли плохо?- как ни в чем не бывало, сказал Боб.
            Он покуривал «Приму» и весело посматривал по сторонам.
            Он что-то еще говорил, а мне было плохо, и я его не слушал. Потом он помог мне подняться и мы, пошатываясь, пошли дальше. Следующая встреча была с братом Павла и его женой, которые, тоже пришли в клуб. Павла он встретил ранее и тот ему рассказал о нас. Увидя незнакомые личности он подошел поздороваться. Боб стоял на обочине дороги, а я сидел, прислонившись спиной к забору из панцирной сетки, которым был обнесен клуб и кажется, что ноги у меня были выше, чем все остальное. Потому что я сидел в небольшой канаве, вырытой вдоль забора.
            -Привет, ребята, это вы к Павлику приехали? – весело спросил брат.
            - Мы,- сказал Боб.
            - Ну, вы и набрались,- глядя в мою сторону, сказал брат и стал помогать мне встать.
            Я вздохнул, и мы вместе подошли к зданию клуба. Вошли в холл и купили в кассе билеты на дискотеку. Зашли в зал, и тут случилась такая метаморфоза: пройдя в зал, я мгновенно протрезвел, а Боб пошатнулся. Я посмотрел на него. Его остекленевший взгляд красноречиво говорил, что Боб пьян в стельку. Я его провел к расположенным у стены стульям. Оглядевшись вокруг, увидел очень красивую блондинку, которая одиноко сидела у противоположной стены.
            Народу было немного еще. Музыка гремела. Несколько девушек, образовав в центре зала кружок, ритмично двигались в такт. Я присел рядом с блондинкой. Мы познакомились. Лена, так звали девушку, была скована и не выражала желания поддерживать разговор. Настроение у меня катилось вниз. Боб сосредоточенно смотрел в пространство и не двигался. Наконец заиграла медленная музыка, я пригласил Лену на танец, она, к моему удивлению согласилась. Во время танца я выяснил, что у нее есть парень, что он в армии, и она его ждет. После танца я, проводив ее на место, вышел на улицу и встретил лейтенанта в парадной форме. По петлицам на кителе я определил, что лейтенант танкист. Мы быстро сошлись в разговоре. Он в этом году окончил училище и отдыхал с женой в родном селе. После получаса разговора в тусклом свете лампы уличного фонаря я заметил, что плечи моего пиджака и его кителя покрывают белые шлепки. Как оказалось, мы стояли рядом с козырьком, прикрывающим вход в клуб, а на козырьке плотным рядком сидели голуби и все это время на нас гадили. Чертыхаясь, мы стали оттирать друг друга носовыми платками.
            Уже стемнело, и на улице показался Боб.
            -Ну что?- произнес он.- Салют запускать будем?
            -Какой салют?- зло сказал я, вертя головой и рассматривая свои, изгаженные голубями, плечи.
            Платок помог мало.
            -Пошли.
            Мы прошли на улицу, и Боб достал из кармана куртки взрывпакет.
            -Фига!- Восхищенно произнес я. - Откуда это у тебя?
            -А на учениях в лагере сэкономил. Щас долбанем. Спички есть?
            Я достал спички, чиркнул. Пламя разгорелось и погасло. Тогда я поднес огонь, сложив ладони ковшиком. Он вставил в «ковшик» запал. Запал вспыхнул. Резкая боль от ожога пронзила мою ладонь. Я с матюгами зажал руку между колен и увидел, что метрах в трех стоит Павел с девушкой, и они с интересом за нами наблюдают. Я тут же прикрыл рот и спросил:
            -Тебя где носило то?
            Повернулся к Бобу. Тот стоял, держа взрывпакет в руке. Кончик запала тускло краснел в темноте.
            -Бросай, чудик! - крикнул я.
            -Щаз, пусть погорит. Я хочу, чтобы в воздухе взорвался, - заплетающимся языком произнес Боб.
            И тут раздался оглушительный взрыв.
            - Ой, матушки, чуть не родила!- Воскликнула, проходившая мимо бабушка.
            Подбежал возбужденный пацан, и с восторгом в голосе стал кричать:
            -Кто стрелял! Здоровско! Еще бабахнете!
            Я, забыв о собственном ожоге, подошел к Бобу. Тот стоял столбом, закрыв глаза.
            -Боб. Боб, ты как?- спросил я.
            -Нормально. Пошли отсюда,- не открывая глаз, произнес он.
            Тут подошел Павел и стал подталкивать нас в сторону дома. Собирался народ и громко обсуждал происшествие.
            -Давайте, мужики, дуйте отсюда,- прошептал он.- Я народ успокою.
            В летней кухне у Павла я опустил обожженную руку в ведро с холодной водой и, замирая от блаженства, чувствуя как боль уходит, посмотрел на Боба. Его шея и правая щека были черны от пороха. Правый рукав куртки был прожжен. В копоти был и перед куртки, а в районе живота зияла дыра.
            -Все, трындец куртке,- сказал я, вынимая руку из ведра.
            -Давай показывай, что там у тебя.
            С его правой ладони слетел лоскут кожи, и на месте раны сочилась сукровица. Я помог ему снять куртку. Осмотрел ожоги и стал искать аптечку. В аптечке нашелся бинт и таблетки фурацилина. Я растворил фурацилин в воде, промыл Бобу рану на руке и перебинтовал. Он остался стоять перед зеркалом и оттирался от копоти. А я тихонько, чтобы не разбудить спящих в доме родителей Павла, прокрался по двору с ведром воды в огород.
            В огороде находился сарай, а в сарае кровать, покрытая досками. Там я и уснул, подложив под голову полено, укрывшись старым пыльным половиком и опустив руку в ведро с водой.
            Меня разбудил луч солнца, который бил мне в глаза сквозь крышу сарая. Шея онемела. Я поднял руку, свисавшую с кровати, и оторопел. Проведенная всю ночь в воде кисть ужасала. Сине-белая, опухшая и с огромным волдырем. Такие, наверно, только у монстров бывают. Скинув с себя половик, который поднял облако пыли, я вышел из сарая.
            Оглядел себя. Видок был еще тот. Да что там говорить.
            Тут в огороде показался Павел и радостно, показывая на меня пальцем, закричал:
            -Да вот он где! А я уже полдеревни обежал, тебя искал. Иди мойся, завтракай и на пруды пойдем.
            Как сказал Павел, пруды не далеко, километра три, но мне показалось, что дальше раза в два. Путь наш проходил через бахчу. Впервые в жизни я видел наглядно, как растут арбузы. У дороги стояла зеленая будка, которая ранее, видимо, была кунгом от военного грузовика.
            -Паш, а может можно арбузов купить?- спросил я.
            -Зачем покупать то?- удивился Павел. - Сами возьмем.
            -А заряд соли в зад не получим?- настороженно произнес Боб.- Вон будка сторожа стоит.
            Мы подошли к будке. Дверь внутрь была открыта настежь. Внутри на полу лежал в брезентовом плаще бородатый мужик.
            -Умер?- спросил я Павла.- Как думаешь?
            Павел вошел в будку и присел над мужиком. Тот замычал. Пытался встать, но не мог. Он был мертвецки пьян.
            -Арбузиков то можно взять?- прокричал, чуть ли не в ухо сторожу, Павел.
            Мужик замычал и замахал правой рукой.
            -Ну, вот видите, он не против, - произнес Боб. - Пошли.
            Набрав, в расстеленное покрывало штук пять не крупных арбузов мы пошли дальше и вошли в небольшой перелесок. Одеяло с арбузами тащил Боб. Пройдя еще немного, мы встали как вкопанные. Впереди, метрах в тридцати стоял кабан и пялился на нас. Оба на! Кабана вживую я тоже никогда не видел. Я стал оглядываться по сторонам, стараясь найти какое-нибудь дерево покрепче, на которое можно было бы залезть. Но вокруг были лишь жиденькие деревца и кусты.
            -Не двигайтесь,- прошептал Павел.
            Тут затрещали кусты и из них один за другим выскочили три полосатых поросенка. Они похрюкали, потыкались пятачками в кабана. Видимо это была их мамаша. И всей семьей скрылись по другою сторону тропинки.
            Нервно обсуждая эту негаданную встречу, мы миновали лесок и ферму, возле которой в загоне паслись коровы.
            Было жарко и душно. Теперь узел из одеяла с арбузами тащил я. Арбузы били в такт шагу по спине. Наконец мы почувствовали запах воды и, продравшись сквозь заросли кустов, вышли к пруду. Большая часть этого водоема была покрыта ряской.
            -И что, здесь можно купаться?- с сомнением спросил я, глядя на мутную воду.
            -Можно конечно, а что такое?- бодро произнес Павел и, скинув с себя трико и майку, с разбегу сиганул в пруд. Поднялся фонтан брызг. Волны пошли кругами, всколыхнув зеленную от ряски водяную гладь.
            Я опустил на траву узел и тоже стал раздеваться. Подумав немного, снял с себя и трусы. Все-таки обмыться можно будет и, прядя домой к Павлу, водой из колодца, а стирать белье, после купания в этой луже, не хотелось. Боб со мной согласился, и мы нагишом бросились в пруд. Плавали, плескались. Подкидывали друг друга, делая катапульту из скрещенных рук. Потом Павел пошел на ферму за молоком. А мы с Бобом, наевшись арбуза, лежали на одеяле, сверкая белыми задами, и молчали. Ветра почти не было. Чирикали какие-то пичуги. По моей спине кто-то полз мелкий, но согнать его было просто лень.
            - Серый?- окликнул меня Боб.
            -Что?
            -Любовь есть?- спросил он.
            -Блин! - усмехнулся я.- Придется встать и трусы одеть.
            Боб рассмеялся.
            -Да ладно тебе. Ответь на вопрос.
            -Есть любовь, есть, только не долго, а почему это тебя так волнует? Не ожидал, что тебя могут волновать подобные вопросы.
            -А что, по-твоему, я к чувствам не способен?- раздраженно сказал он.
            -Хм, почти стихами сказал. Думаю, что способен, -щурясь на солнце, сказал я.
            -А почему ты сказал, есть, но не долго?
            -А я, перед тем как домой поехать, к Ольге зашел за «гражданкой». Звоню. Она долго не открывает. Потом открыла, сухо поздоровалась и смотрит мне в подбородок. А я на вешалку глянул, а там фуражка с черным околышем.
            -Оба на!- удивился Боб.- Ракетчика нашла!
            -Вот так!- сказал я.- Ну, я пакет взял, в лоб ее поцеловал и молча ушел. А что говорить?
            -Ну, мало ли,- произнес Боб.- Может просто знакомый.
            -Да ладно. Знакомый. Я там как-то случайно и фуражку «финика» видел. Квартира у нее большая. Один приходит, другой уходит. Друг друга не видят.
            -А тогда ты что не ушел?
            -Потому что любил, как дурак. Хочешь испытать любовь, подумай, стоит ли она твоих нервов.
            -А как ты думаешь?
            -А я думаю, что любовь любых нервов стоит. Ее обязательно надо испытать. Скандалы и примирения, прогулки, держась за руки до утра, и ревность и злость и разочарование. Слезы и поцелуи. Понимание и не понимание. А ты девушку когда-нибудь ждал на свидании час или два?
            -Нет.
            -Вот!- я вдруг разозлился и ударил кулаком по одеялу. -А я стоял и ждал, как дебил. И думаю, что буду это делать еще не раз.
            Тут вернулся Павел с литровой банкой молока.
            -Вот, городские!- радостно произнес он.- Парное.
            Тут он увидел, в каком виде мы загораем.
            -Обалдели что ли! Тут доярки купаться ходят! Одевайтесь быстрее. Деревня же! Обсуждать потом полгода будут, как видели голых моих гостей.
            -Ой, ой. Мужиков голых они не видели.
            Уже одетые мы стояли у пруда. Боб пил из банки молоко, и я смотрел, как тонкая белая струйка стекала по его посеченной и воспаленной от пороха шее. Его вопросы потревожили еще не зажившую рану. В груди неприятно тяжелело.
            -Придем, я тебе перевязку сделаю,- глухо произнес я.
            -Конечно,- протягивая мне банку, сказал он.
            Я жестом отказался, объяснив, что предпочитаю пастеризованное и напомнил, как в прошлом году нас возили под Углич на уборку урожая и много курсантов после парного молока оккупировали близлежащие кусты. А самые умные вытерли зады листом борщевника, получив сильный ожог пятой точки.
            По противоположному берегу шли мужчина и женщина лет сорока. С ними, держа в руках удочки, шли два мальчика-подростка. В руках у мужчины была пустая бутылка. Он подошел к воде и медленно зашел в нее по пояс. Разогнал рукой ряску и наполнил бутылку водой. Потом отпил воду из горлышка и громко крикнул:
            -Маша, холодная вода! Пить будешь?
            Мы были в шоке. Сигарета выпала у меня из рук. Женщина что-то крикнула в ответ, я не разобрал.
            -Нет, ты видел!- толкнул я Пашку в бок.
            Неторопливо собрались и пошли в село. Поужинали с родителями Павла и утром уехали.
            Через три недели я и Боб стояли у ворот училища. Болтали ни о чем. Отпуск закончился, а за ворота особенно не хотелось, и тут увидели, как по улице к нам быстро приближается знакомая фигура. Это был Пашка, но было в нем, что-то не то.
            Когда он подошел поближе, мы ошарашено узрели, что у него на голове офицерская полевая фуражка, а галстук не зеленный, а синий.
            -Ты что это друг милый? - давясь от смеха, произнес я.
            -Мужики дайте закурить,- затравленно озираясь, попросил Павел и, взяв у меня из рук сигарету, рассказал о своем приключении.
            В Воронеже его провожал брат. Как он сел на поезд он не помнил и вообще ничего не помнил. Очнулся на третьей полке купе плацкартного вагона. Без фуражки, галстука и ботинок и вдобавок ко всему весь в луковой шелухе. Один ботинок, смятый в лепешку, он нашел на полу, а второй в туалете. Потом, как оказалось, состав уже был отогнан в парк. И ему пришлось плутать, чтобы выйти к вокзалу.
            Дальше, озираясь и хоронясь, чтобы не попасть на глаза патрулю он добрался до метро и вышел на Ярославском вокзале. В отделе Военторга Московского вокзала оказались только те аксессуары, в которых мы его встретили.
            Мы посмеялись. Подождали еще несколько курсантов, возвращающихся из отпуска, и спокойно прошли все вместе через КПП.

В кабинете Куратора привычно пахло сероводородом или метаном, короче не кабинет, а газенваген. Я поморщился, когда же он разберется со своим кишечником. Пантелеева и Светлова сидели на стульях у стены. С одной стороны Т-образного стола сидели Печкин и Сидоренко. С другой - Птицына. Увидев меня, она слабо улыбнулась и кивнула головой. Куратор разговаривал с кем-то по телефону. Зажав трубку между плечом и щекой, выводил каллиграфическим почерком, что-то на клочке бумаги. Стол с его стороны, как всегда был завален кучами всякой бумаги. С края стола громоздились две полуметровой высоты стопки с газетами и журналами.
            -Привет!- поздоровался я со всеми и сел за стол, положив портфель на колени. В дверь постучали, и вошла Надя Силаева - руководитель подразделения по работе с частными клиентами.
            Печкин с Сидоренко обсуждали вчерашнюю игру «Локомотива». Я выложил на стол вчера подготовленные служебные записки и распечатку итогов за прошедший месяц.
            Наконец Куратор наговорился.
            -Ну что, все собрались или кого-то нет?- обводя всех взглядом, произнес он.
            -Да, кажется, все, - сказала Пантелеева.
            -Ну, вот с тебя и начнем. Давай, рассказывай, как офис закончил месяц.
            Пантелеева, взяв с колен распечатки таблиц, начала:
            - За месяц вклады выросли на…
            Тут зазвенел телефон. Куратор взял трубку.
            -А, привет. Да. Курс доллара какой? Сейчас посмотрю.- «продолжил» он совещание с кем-то, наклоняясь к компьютеру.
            Печкин с Сидоренко вернулись к разговору о хоккее. Силаева повернулась к Пантелеевой и Светловой, которые обменялись своими отчетами и рассматривали таблицы.
            -Девочки, а дайте мне ваши итоги посмотреть?- сказала она и протянула руку.
            Тут Куратор закончил говорить по телефону. Посоветовав кому-то толи покупать, толи продавать доллары.
            -Извините, Лена продолжай.
            -Вклады выросли.
            -На сколько?- отодвинувшись от стола, и приняв вальяжную позу, спросил Куратор.
            -На шесть миллионов.
            -А, что у тебя с кадрами?- внезапно перескочил Куратор с темы отчетов.
            Лена опешила. Стала непроизвольно тасовать разложенные на коленях бумаги.
            -Кадры готовим, читаем резюме, встречаемся с кандидатами, - перечисляла Лена.
            Тут зазвонил телефон. Я вздохнул и взял со стола Куратора пачку с газетами, выбрал вчерашний номер «Российской газеты» и стал просматривать заголовки статей.
            Куратор разговаривал по телефону. Тут у него зазвонил еще мобильник. Девчонки жужжали про косметику. Печкин с Сидоренко вернулись к хоккею. Птицина смотрела в окно. Я раздумывал - показывать Куратору вариант служебок, где он должен поставить визу или сразу отнести их Боссу, где виза Куратора не предусматривалась.
            Наконец телефоны были отложены. Куратор слушал отчеты. Мои вопросы были последние, и я откровенно скучал. Наконец я не выдержал и попросил разрешения выйти, придумав, что мне нужно куда-то отзвониться.
            Я зашел к своим бухгалтерам. Поздоровался, подписал тут же поданные мне в папке запросы и стал уточнять, как обстоят дела с обзвоном должников по банк-клиенту. Потом зашел в Отдел сношений и подписал кучу писем отказов бюджетных организаций в оплате за банк-клиент.
            Вышел на улицу. Покурил. Когда поднимался обратно на второй этаж, столкнулся на лестнице с Боссом.
            -О! Привет!- сказал Босс.
            -Привет!- я пожал протянутую ладонь
            -Слушай, у губернатора заканчивается срок пластиковой карты. У нас, когда будут свои?
            -Я докладывал,- в конце весны, начале лета.
            -А пораньше?
            -Что, очень надо?
            -Так надо! И притом срочно!
            Я вздохнул.
            -Ну, хорошо, буду думать,- сказал я.- У меня бумаги на подпись. Ты к себе?
            -Да.
            -Отлично.
            Я прошел вместе с Боссом в его кабинет, поздоровавшись с секретаршей. Подписание служебок и ответы на пару вопросов заняли минут пять. Босс еще раз повторил, что карты нужны весьма срочно.
            Я вернулся на совещание. Куратор опять говорил по телефону.
            -У тебя, почему такие глаза красные?- спросил я Печкина.
            -А не знаю.
            -Не чешутся?
            -Нет.
            -У врача был?
            -Нет.
            -Ну и зря.
            Наконец доложив Куратору об итогах месяца. Я доложил о карточной программе, о том, что получено указание, быстро решить альтернативный путь ее возобновления. Вопрос согласован.
            Мы стали расходится. Я вышел на улицу. Порыв холодного ветра бросил в лицо пригоршню снега. Я почувствовал вибровызов мобильного. Достав из внутреннего кармана пиджака телефон, я увидел, что звонила Влада.
            С Владой мы познакомились совершенно случайно. Она на меня наехала. В буквальном смысле. Решил я улицу перейти, как говорится, в не положенном месте. Стою клювом щелкаю, думаю, как обычно о своем. Жду, когда схлынет поток машин, чтобы перебежать. Тут раз! И по моим ногам проезжает Вольво. Ну не совсем по ногам, а так по кончикам остроносых ботинок. Но весьма ощутимо знаете. Ну, я тут конечно: «Мать-перемать». Машина остановилась, оттуда выскакивает гламурная такая дамочка и ко мне:
            -Ну что разорался,- сказала она спокойно и взгляд мне на ноги бросила.- Гусиных лапок не вижу.
            И рассмеялась, показывая ослепительную улыбку, ну прямо для рекламы Колгейт.
            Она предложила отвезти меня, куда скажу. Так мы и познакомились.
            - Ильин!!
            -Да.
            - У меня спермотоксикоз!!
            -Что у тебя??
            -Не придирайся, блин! Срочно подъезжай к моему офису.
            -Сейчас??
            -Ты долго тупить будешь? Все! Я выхожу.
            Я вздохнул. Посмотрел на часы. В принципе почти обед и пошел к машине.
            Минут через пятнадцать я подъезжал к офису Влады. Увидел ее фигурку в дубленке. Она меня заметила и побежала к машине. Вместе с морозным воздухом она ворвалась на переднее сиденье салона, захлопнула дверь и тут же запустила свою руку мне под расстегнутый пиджак, а там под рубашку. Ледяные пальцы впились в мой теплый живот. У меня аж дыханье остановилось от неожиданности. Я пытался вырвать ее руки из своей запазухи. Влада сопела и пыталась достать до моего живота второй рукой. Так молча, мы боролись минуты две. Потом она освободила меня, откинулась на спинку сидения и заразительно рассмеялась. Пятно холода прилипло к моему животу.
            -С ума сошла!!- вскрикнул я.- У меня чуть сердце не остановилось!
            -А что ты, гад, так долго не ехал? Я успела замерзнуть дважды.
            Влада улыбалась.
            -Хочешь, анекдот расскажу?
            -Ну, давай.
            -Значит так: Едет новый русский на джипе, видит - идут два здоровяка и волокут под руки третьего.
            Останавливается.
            - Мужики! Что случилось?
            - Да вот, - отвечают. - Братан "Мерс" в автосервис сдал. Учим ходить.

-Очень смешно.
            -Да ну тебя.
            Влада поерзала на кресле, устраиваясь поудобнее, и засунув ладони в рукава дубленки, стала смотреть перед собой. Мы тащились в пробке на Московском проспекте. Из радио лилась мелодия из фильма «Серенада Солнечной долины».
            Когда мы вошли в лифт, Влада приперла меня к стене, расстегнула быстро мою дубленку, добралась до пуговиц рубашки, а когда лифт остановился на ее этаже, в одной руке она уже держала связку ключей, а другой тащила меня к своей квартире за брючный ремень.
            В коридоре скинула с себя дубленку, запрыгала по коридору на одной ноге, расстегивая молнию на сапоге. Сняла жакет и подтолкнула меня в спальню.
            Уже после бурного соития, стоя в душе, под теплыми струями воды я заметил, что залез в душ очках. Чертыхнувшись, снял очки и, отодвинув занавеску, положил их на край раковины.
            Может, мне должно было быть стыдно? Который раз прислушивался я к себе. Нет, стыдно не было. Наверно я шизофреник, подумал я. Так как прочитал как-то, что одним из признаков шизофрении есть отсутствие стыда.
            Затягивая на шее галстук, я вошел в кухню. Влада в деловом темно-синем брючном костюме и ярком фартуке с рюшками жарила яичницу с беконом. По радио пел Меладзе.
            -Тебе чего побольше, бекона или яиц? - спросила Влада, энергично мешая деревянной лопаткой на сковородке.
            -И того и другого, а помидоры есть?
            -Есть, возьми в холодильнике, помой.
            Влада выключила газ и соскребла свою стряпню со сковородки на большую тарелку. Положила сковородку в мойку и открыла воду. Я нашел помидоры, помыл их и порезал в блюдце.
            -Масло есть растительное?
            -Там,- Влада кивнула на шкафчик.- Возьми, оливковое есть.
            Она сняла фартук, присела за стол и открыла бутылочку с йогуртом.
            -Это весь твой обед? – спросил я.
            -Да. Желудок у котенка меньше наперстка.
            -Я думал ты потеряла недавно несколько тысяч килокалорий и будешь голодна, как крокодил.
            -Действительно очень есть хочется, но я ограничусь йогуртом.
            Влада поставила бутылку на стол и подошла к окну, открыла форточку и закурила.
            -Влада?- спросил я, доедая последний кусок.
            -Да!- пуская струю дыма в форточку, сказала Влада.
            -Любовь есть?
            -Есть, Ильин. Есть,- не задумываясь, ответила она.- Ты имеешь ввиду ЭТУ неземную с чувствами и вздохами и тоской в отсутствии любимого?
            -Ну да.
            -Есть, конечно. И ты это прекрасно знаешь, я думаю. Если ты хочешь спросить люблю я тебя так, как ты имеешь ввиду, то я отвечу, что нет, Ильин, не люблю. Я даже не удивляюсь, почему это ты спрашиваешь, доедая бекон.
            Влада смеялась.
            -А почему это ты меня не любишь,- спросил я, отправляя тарелку в мойку.- Посуду мыть?
            -Ах, оставьте, поручик! Мыть он еще будет.
            Влада потушила сигарету.
            -Не люблю ТАК, потому что ты аморальный тип, Ильин. Спишь с чужими женщинами. Но могу тебя утешить. Как друга я тебя очень ценю,- сказала Влада и заулыбалась.
            -Ладно, ладно, как любовника то же.
            -Чаю нальешь что ли,- сказал я, улыбаясь.
            -Вон чайник, наливай. Пойду, припудрю носик.
            Влада вышла из кухни, а я достал из шкафчика упаковку чая в пакетиках.
            -Ильин,- донеслось из коридора.
            -Что?- сказал я, зевая.
            -Ты когда ко мне в кампанию перейдешь? Не ужели тебе нравится заниматься этими картами?
            -Я их ненавижу.
            -И в чем дело?
            -А в каком качестве ты меня у себя видишь?
            Влада появилась на кухне с расческой в руках.
            -Мне нужен человек на которого я всегда могу положи….
            Влада прыснула в кулак, а потом зашлась в хохоте.
            -Ой, прости,- давясь от смеха, она махнула рукой в мою сторону.- Правда, прости!
            Мне самому стало смешно. Я улыбнулся и вылил остатки чая в раковину.

Протиснувшись сквозь толпу получателей карт, я вошел в кабинет.
            Мужчина спрашивал Марину:
            -Можно ли заниматься накопительством на карте?
            -Можно.
            -А под какой процент?
            -Я Вам все сейчас расскажу.
            Я потрогал чайник – холодный. Щелкнул по выключателю. На столе лежал листок с написанным Ириной рукой строчкой «Позвонить главному бухгалтеру». Щелкнул «мышкой». На мониторе мигали синие квадратики контактов аськи, и видно было, что в электронном почтовом ящике появилась свежая почта.
            Я залез в ящик тумбочки и достал две визитницы. Чайник вскипел. Я приготовил себе чай. Поздоровался с контактерами в аське. Обменялся с ними парочкой анекдотов. ЕВА молчала. Я решил ее пока не беспокоить и набрал номер телефона главного бухгалтера.
            -Здравствуйте, Наталья Сергеевна, это Ильин, Вы просили позвонить!
            -Да, здравствуйте, Сергей Сергеевич! У меня к Вам такой вопрос-когда же мы, наконец, переведем карт счета на 40817?
            -Зачем? Я ведь докладывал, что нас не могут заставить перейти на этот счет. Письмо ЦБ носит скорее рекомендательный характер.
            -Сергей Сергеевич, я обзвонила все местные банки, все уже перевели!
            -Наталья Сергеевна, ЦБ прислал письмо. Я его показывал. В котором говорится, я напомню, что Инструкция 266-П регламентирует операции с банковскими картами и ЦБ не запрещает использовать иные инструменты доступа клиента к счету, например идентификационные карты с платежным приложением. Я так не вижу разницы, честно говоря. На мой взгляд, это одно и тоже. Но если идти за логикой ЦБ, то далее они заставят открыть счета для расчетов через Интернет-банк. А так, поправим немного договоры и все. Ведь ЦБ не запрещает открывать счета до востребования? Нет. Ну, значит, к этим счетам до востребования мы выдаем идентификационные карты с платежным приложением. И с помощью этих карт клиенты могут воспользоваться своим вкладом удобным для себя способом. Наличным или безналичным. И в любое удобное для себя время. А то, что спрашивают, почему у нас обороты по депозитным счетам возросли, так пусть запретят тогда «физикам» открывать счета до востребования или совершать по ним операции.
            -Ну ладно, Сергей Сергеевич, то есть Вы считаете, что не надо переводить?
            -Считаю, что не надо. А не переведем, нам за это ни чего не будет. Правда.
            -Ну, хорошо. До свидания.
            -До свидания.
            Я положил трубку и посмотрел на часы, размышляя, стоит ли сейчас звонить в Челябинск коллеге в дружественный банк. Разница с нами будет часа четыре, кажется.
            Трещали принтеры, распечатывая ПИН-конверты, очередь за картами у входа не убывала. Оля с Ирой сновали между металлическим шкафом, где были сложены подготовленные для выдачи карты, ксероксом и столом, где клиенты расписывались в комплекте документов, получали карты с буклетами. Марина разговаривала по мобильному. Шумел подогреваемый чайник, по радио пела АББА. Я нашел в визитнице визитку Макса и позвонил в Ч-банк. Сначала были слышны долгие гудки и я, было, подумал, что сегодня уже не пообщаюсь с Максом. Но тут трубку сняли.
            -Привет, Макс, это Ильин.
            -Ооооо. Привет. Привет. Рад тебя слышать. Как у вас дела?
            - Я думаю, что так же, как и у вас,- невесело улыбаясь, сказал я.
            -Слушай, я тебе тоже собирался звонить. Может, давай письмо совместное напишем. Я еще в несколько банков позвоню.
            -Какое письмо? Времени то нет уже. До конца года-часа «Ч» осталось всего ничего.
            -О том чтобы Мастер надавил на Балтийцев, чтобы программу так резко не свертывали.
            -Ой, брось. Вот у меня письмо лежит, по факсу сбросили. От Мастера. Они пишут, что не могут влиять на наши с тобой отношения с балтийцами. Так что нужен другой выход.
            -Да? – задумчиво сказал Макс. – Я тут думал, может выдать клиентам всем Diners, но ведь это такие затраты будут. Мы тут отношения с VISA стали реанимировать.
            -О! А Diners через кого?
            -Через славян.
            -Ммм. Понятно. Телефончик подскажи.
            Макс продиктовал мне контактный телефон из С-банка.
            -Слушай, а можешь мне это письмо Мастера сбросить по факсу?- спросил Макс.
            -Конечно, прям сейчас и сброшу. Ну ладно, давай, Макс, пока. Давай будем держать друг друга в курсе всех этих дел.
            -Пока, Сергей, договорились. Спасибо, что позвонил.
            Я положил трубку и, взяв письмо Мастера пошел в кабинет к Пантелеевой, где стоял факс. Посмотрел на часы. Прикинул, что можно прямо сейчас и славянам позвонить
            Протолкнулся сквозь очередь зашел в кабинет. Лена сидела за столом, который был завален бумагами, подперев рукой щеку, и водила ручкой по бланку претензии клиента.
            Подняла на меня взгляд усталых глаз.
            -Я факс, можно, отправлю?
            -Да конечно,- Лена ткнула ручкой в аппарат.
            Я набрал номер Макса и стартанул
            -Что пишут?- показал я взглядам на бланк претензии.
            -Да вот, хотите почитать?- Лена протянула мне листок.
            -Неа. Потом может быть.
            -Да вот жалоба, что банкомат не теми купюрами выдал деньги,- сказала Лена, и, поджав губы, грустно покачала головой.
            -Устала?
            -Есть немного.
            Тут в кабинет зашел Витя Смагин с клиентом. Они сели за маленький столик в углу, и Витя стал ему оформлять договор на предоставление сейфовой ячейки.
            Я подмигнул Лене, типа - прорвемся. И прошел к себе. Тут зазвонил мобильный. Звонил Боб.
            -Привет!- сказал он. Судя по шуму в трубке, говорил он с улицы.
            -Здоровались. Ну что, как. Встречаемся?
            -Слушай, день дурацкий сегодня. Я не смогу, хоть и сам напрашивался. Я машину разбил.
            -Оппа!
            -Так да. Не я разбил, точнее, а мне разбили. Беременная в меня въехала.
            -Ух, ты! Как это??
            -Да девчонка беременная ехала за рулем. А у нее схватки начались. Вот она об мой багажник и затормозила,- слышно было, как Боб вздохнул.
            -Как она?
            -Нормально. Скорая уже увезла рожать. Ну, пока. До встречи!
            -Ок. Пока, не грусти, перемелется.
            Я так посидел, откинувшись на спинку кресла, поджав губы и вздернув брови, переваривая то, что услышал от Боба. Да, что только не бывает. Взял кружку и заварил себе чайку. Из пакетика. Открыл электронную почту и стал просматривать сообщения. Трещал виброзвонком мобильный телефон Иры на ее столе. Марина пошла в кабинет, где сидела охрана, не убедив сама, двух пьяненьких мужичков в засаленных спецовках, прийти за картами завтра в надлежащем виде. В почте были только внутрикорпоративные информационные сообщения. Я отпил чай и потянулся за трубкой телефона, выискивая глазами, где я записал телефон славян.
            Охранник выводил мужичков. Ира, наконец, взяла свой мобильник.
            -Алло!- услышал я в трубке.
            -Здравствуйте!- я представился. Сказал кто и откуда. И попросил соединить меня с профильным по картам подразделением. Оказалось, что я попал по назначению. Так я познакомился с Екатериной. Кратко обрисовал ситуацию и попросил информацию по Diners. Екатерина удивилась, а почему мы не хотим пока выпускать опять Мастер, если уже подали документы на вступление.
            - А что? Можно разве? – удивился я.
            -Конечно. Почему нет? Вы ведь карты ФПС выпускаете?
            -Ну, да.
            -Так через нас один Калиниградский банк карты Мастер уже выпустил. А он тоже работает с ФПС. Правда, пока в, так сказать, полуавтоматическом режиме. Но ФПС обещала закончить наладку технологической схемы. А мы вам предоставим временное технологическое решение для электронного взаимодействия.
            -Ну, ничего себе!- обрадовался я.- Замечательно! Вы мне можете прислать комплект документов на установление нами с вами деловых отношений?
            Екатерина рассмеялась.
            -Конечно! Диктуйте адрес.
            Я продиктовал адрес электронной почты, сказал, что «очень жду». Тут мне в голову пришла шальная мысль и я уточнил еще у Кати про условия спонсорства для вступления в VISA и попросил выслать и эти материалы. Положил трубку и набрал номер Макса. Он оказался еще на работе. Кратко обрисовал ему картину выхода из ситуации международного безкарточния. Он поблагодарил и обещал завтра выйти на славян.
            Я довольно потер руки. Бросил взгляд на экран монитора. Открыл диалоговое окно аськи ЕВЫ и написал «Привет!».
            Ира сидела красная и сжимала в руках мобильник.
            -Ты что это так зарделась?- спросил я.
            - Сергей Сергеич, все мужики козлы!!- прищурившись, сказала она.
            -Все?
            Ира вздохнула.
            -Ну, не все, но встречаются. Вообще понять не возможно, что вам надо.
            -Сколько ему лет?
            -Двадцать пять, а что?
            -Даа. Двадцать пять - хороший возраст. Мне бы снова двадцать пять. В двадцать пять я был старшим лейтенантом и служил во Вьетнаме,- с ностальгией произнес я.
            Перед глазами пронеслись пальмы и море.
           
            Колесо нашего УАЗика лопнуло на выезде из Ня Чанга. Машина накренилась набок. Водитель- вьетнамец крутанул руль, и мы съехали к обочине. У меня под сиденьем в сумке лежало полмиллиона долларов наличными, которые я получил во вьетнамском банке. Охранников было двое. Один офицер - финансист с аэродрома - Саша и второй из батальона морской пехоты - Алексей. Я с Сашей остался в машине. А водитель с шефом и Алексеем рассматривали правое переднее колесо.
            - Новая же резина!- сокрушался шеф.- Неделю назад поставили.
            -Так она зимняя,- пнул колесо ногой Алексей.
            -Ну и что?- Сказал шеф.- Может подрезали корефаны? Как- то ведь банан засунули в выхлопную трубу.
            -Может и подрезали,- Алексей пожал плечами.
            Водитель сложил на груди руки и бесстрастно смотрел по сторонам. По обе стороны пыльной улицы стояли лачуги. Немногочисленные местные жители смотрели с интересом в нашу сторону. Не каждый день здесь останавливается ленсо. Собралась небольшая толпа зевак. Народ стоял и незлобно посмеивался. Шеф засунул голову в салон.
            - Сергей, посмотри там сзади.- Есть домкрат?
            -Нет там домкрата,- я закурил и открыл дверцу.
            -Как нет?
            -Прошлый раз сперли.
            Шеф сплюнул.
            -Ну, что делать будем?- обратился он к Алексею.
            Из машины вышел Саша. Глянул на колесо и огляделся. Потом пошел к ближайшей лавке, на ходу махая рукой стоявшему там торговцу.
            -Эй, корефан, домкрат нужен, – пытался он втолковать пожилому вьетнамцу.- Понимаешь?
            К Саше подошли еще несколько вьетнамцев. Он им на пальцах и жестами показал что нужно. Вьетнамцы качали головами, как бы говорили, что у них такой штуки, как домкрат отродясь не водилось. Саша подошел к нашему водителю и на песке что-то стал рисовать. Водитель кивнул, и что-то быстро стал говорить зевакам. Те стояли, улыбались, но некоторые закивали головами. Потом к нам подкатили здоровенную чурку, уж не знаю, что за дерево это было, и принесли металлическую трубу.
            Нашелся и ключ, чтобы отвернуть гайки. Открутили запаску. Подкатили чурку к машине и подсунули трубу, сделав из нее рычаг. На трубу сели шеф и Саша. Машина приподнялась, и водитель заменил колесо. Наконец, поблагодарив вьетнамцев, мы тронулись в путь. Путь у нас продлился, меньше километра. Лопнуло теперь правое заднее колесо.
            Шеф с руганью вышел из машины.
            -Блин, ну точно подрезали, уроды! - в сердцах сказал он.
            Водитель встал с ним рядом. Глядя на разорванную резину, он смущенно улыбался, уперев руки в бока.
            -А ты то где был? Куда смотрел? Спал, наверно?- забросал шеф вопросами водителя.
            Тот улыбался и качал головой. Покрутив ладонью у головы, показал, что не понимает, что ему говорят. Шеф махнул рукой и открыл дверь с моей стороны.
            -Что теперь будем делать?
            -Садитесь на попутку и езжайте на базу. Мы остаемся здесь, будем Вас ждать с новой запаской и домкратом. А что делать? На попутку я с деньгами не сяду, даже с охраной. Тут вон все-таки толи пригород еще, толи деревня. Народ хоть есть.
            -На попутку,- задумчиво сказал шеф.
            -Ну, да, а что еще делать? Нас может хватятся только завтра, будто не знаете.
            Шеф подошел к водителю, и видно было, что он пытается ему что-то втолковать. Наконец водитель кивнул и пошел на дорогу. Довольно быстро он тормознул микроавтобус. Кажется, это была Тойота. Шеф взял с собой папку с документами и уехал. Смеркалось. У меня пересохло в горле. Было душно и влажно. Рубашка и джинсы прилипли к телу.
            Водитель сел в машину. Откинулся на спинку сиденья и задремал.
            -Пить хочется,- сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
            - И мне,- сказал, Саша.- Только денег нет.
            Я оглянулся за заднее сиденье. Там, в грузовом отсеке, был завал из сеток с продуктами, которые мы купили на рынке. Алексей туда засунул купленный телевизор. А я несколько канистр со спиртом, приобретенным в аптеке. От местной водки мы давно отказались, опасаясь фальсифицированной, которой тут было не мало.
            Я вышел из машины.
            -Ладно, вы сидите тут, я сейчас,- сказал я охране и пошел в сторону ближайшей лавки. К удивлению на нас почти не обращали внимания. Только пара детишек подбежали к машине и, показывая на нее пальцем, звонко кричали:
            -Ленсо, ленсо!
            В небольшой продуктовой лавке с убогим ассортиментом все-таки нашлось китайское пиво в банках и лед. Я еще купил колоду карт и пачку Мальборо. Попросил у хозяйки лавки ведро. Положил в него пиво и засыпал льдом из другого ведра.
            Мы сидели в салоне, отмахиваясь от мух, пили пиво и играли в карты на спички. У меня и Алексея болела голова. Саша что-то вспомнил, залез в свою сумку и достал банку тушенки. Сбегал в лавку и обменял ее на три банки пива, которое у нас уже кончилось.
            Прошло уже около трех часов, как уехал шеф. Стемнело. Вдоль улицы зажглись небольшие лампочки, горели даже цветные, как гирлянды. На дороге показалось много молодежи. Парни и девушки. Большинство из них были одеты в белые рубашки и черные брюки. Молодежь бурлила. Парни курили. Люди проходили мимо нашей машины, заглядывали в салон. Делали большие глаза, увидев нас. Показывали пальцем. Девчонки смеялись. Парни что-то спрашивали. Мы не понимали что. Водитель покрикивал на них и то и дело посматривал на часы.
            -На танцы, наверно идут, - предположил я.
            -Наверно,- сказал Саша, осоловелым взглядом, оглядывая окрестности.
            -А аптеки тут нет?- спросил Алексей, держась за голову.
            -Нет,- я пытался сфокусировать взгляд на часах, которых и так в темноте было плохо видно.- Уже смотрел, у меня тоже чайник трещит, спасу нет.
            Я уже сотый раз, наверно, потрогал под сиденьем сумку с валютой. И тут нас ослепили фары УАЗика, который подъехал впритык нос к носу нашему. Я думал, что приехал шеф. Но это был один вьетнамец водитель. Он привез запаску и домкрат. Вместе с нашим водителем они поменяли колесо. Второе разорванное колесо пришлось нам поставить на переднее сиденье. Техпомощь его не захотела забирать.
            Наконец мы двинулись в путь. Ехали медленно. Тьма порой была кромешная, и то и дело из темноты, фары машины вырывали одиночные фигуры или группы людей, которые, не стесняясь, шли по каким то своим вечерним делам по любой части шоссе.
            Охрана еще по пути пожелала остановиться купить манго в деревне, расположенной в манговой роще. Но я им напомнил, что уже почти девять вечера и в такой тьме я с деньгами ни куда больше поеду.
            Наконец мы проехали КПП. Водитель въехал на территорию Бюро, махнул нам рукой и ушел.
            -Зашибись!- сказал я.- Давайте садитесь кто-нибудь за руль. Шеф то нас здесь не ждет.
            -Лады, я сяду, - сказал Саша.
            С жуткими звуками из коробки передач, которые инициировала нетвердая Сашина рука, переключая скорости, и дерганьями мы поехали на аэродром, где, как сказал Саша, он должен сдать пистолет. Наверно было темно, как на задворках Вселенной. Я понятия не имел, куда нас везет Саша. Но он заверил меня и Алексея, «что все пучком, не ссыте». И действительно довез. Потом мы поехали в батальон охраны, где пистолет должен был сдать Алексей, который там же разыскал и аспирин. Головы у нас двоих просто разламывались. Наконец, наши блуждания по полуострову закончились, и мы приехали в городок, там уже у узла связи, где на первом этаже был расположен полевой банк, нашу машину встречали шеф и его и моя жена, а также группа товарищей, которые заказывали спирт. Было уже далеко за полночь.
           
            Я видел, как Ира наклонилась за стоявшим на полу ящиком, с разложенными в нем досье клиентов. Ее грудь потянула тонкую кофточку с глубоким вырезом, и моему взору предстала интересная холмистая картинка. Ира поджала губы, вздохнула. Выпрямившись, уперла кулачки в бедра и, склонив голову на бок, прищурив глаза, с улыбкой спросила:
            - Сергей Сергеевич, куда это Вы смотрите?
            - Ни куда. А что такое? – сказал, улыбаясь, я.
            -Ну да - ну да. Знаем-знаем, что ни куда.
            Я не стал припираться. Надел пиджак и вышел на крыльцо офиса покурить. Было уже темно. Потеплело, и шел снег. Мимо банка пробегали люди, шумели машины, огни-огни. Красные, белые, желтые. Фары, окна, светофоры. Снег падал медленно большими хлопьями. Ветра не было.
            Я замерз и вернулся к себе. Проверил почту. Пришли документы от славян. Посмотрел весь комплект и стал писать служебку для распоряжения Отделу корротношений на открытие коррсчетов в С-банке.
            На экране монитора замигал синий квадратик сообщения от ЕВЫ. Я открыл диалоговое окно. Там высветилось: «Привет». Чтож, не плохо. Значит, контакт восстановлен. На этот раз мы сцепились из-за Положения по ЭДО. (Электронный документооборот). Положение писала почему-то она, а не сотрудники Департамента информационных технологий. Все было грамотно написано. Только было одно «но». Одними из участников документооборота были два моих отдела. С Отделом сношений понятно. Они только договоры заключают, а вот с моей бухгалтерией вообще ничего не понятно. В Положении указано было, что одним из участников оборота является бухгалтерия. И все! Что эта бухгалтерия делает - не было сказано ни слова. Мало того - в визах согласования документа не была предусмотрена моя подпись. Что было очень странно. Ну и что? А то, что более трехсот организаций, которые передавали информацию по банк-клиенту - мои организации- не имели в банке расчетного счета, являясь бюджетными. Соответственно плата за сопровождение с них не списывалась автоматически, как с организаций имеющих в банке расчетный счет и за этим никто не следил. Несколько месяцев эти организации никто не трогал, а там и в договоры то особо никто не заглядывал, они и знать не знали, что платить должны, а сотрудники Отдела сношений, по своему обыкновению, и сами не вникали в суть договора на банк-клиент. Потом появился запрос из Внутренней бухгалтерии. Типа организаций использующих ЭДО полно, а доходов с них, почему- то мало. Стали разбираться и разборки повесили на меня. Как обычно. Типа - это я виноват, хотя какое я имею отношение к ЭДО? После этого подняли все договоры по ЭДО и давай обзванивать организации, а там все давай дурака включать. Платить? За что? Где написано? Ой, надо же, а мы это в смету расходов не включили. Ну и пошли письма с отказами. А мы давай их нагибать. Что-то пришлось переподписывать, просить Департамент инфотехнологий программу написать по учету этих клиентов и брать специального сотрудника, чтобы учитывал поступления от каждой организации и обзванивал особенно забывчивых. Так вопросы у меня к ЕВЕ были очень простые: почему нет моей визы согласования и почему не прописан порядок работы моей бухгалтерии.
            Я с тоской посмотрел на пачку подготовленных договоров с физиками, возвышающуюся над столом сантиметров на пятнадцать, подтянул ее к себе и стал подписывать. Народ шел и шел за карточками. Девчонки Отдела эмиссии сновали по кабинету, радио передавало последние новости.
            Наконец через полчаса я подписал последний договор. Марина, взглянув на часы, закрыла в кабинет дверь. День подходил к концу. Зазвонил мобильный. Звонила Света.
            - Алло!
            -Да, я тебя слушаю.
            -Слушай, я сегодня задержусь, Маша уже у бабушки. Подогреешь на ужин вчерашний плов. Он в холодильнике. Хорошо?
            -Хорошо, пусть будет плов.
            -Ну ладно, пока!
            -Пока!
            Плов. Брр. Вчерашний. Брр. Захотелось жареного мяса и перед глазами возник шашлык с сочными кусками мяса, а между ними подвяленные кольца лука и помидоры. И все это на шпаге. Мммммм! А зайду-ка я в грузинский ресторан после работы. Я отключил компьютер. Попрощался с девочками и пошел разогревать машину.
            Я остановился на светофоре, пощелкал кнопками магнитолы и остановился на мелодии Эллингтона. Машины еле двигались. Валил снег. Сквозь боковое стекло увидел, как Света в сопровождении высокого седого мужчины входила в кафе напротив.
            Оба на! И с боку бантик. Ну, ничего себе! Казалось, что я должен был возмутиться, испытать укол ревности. Я прислушивался к себе, но нет, ничего такого не испытывал. Не испытывал, но захотелось водки. Я свернул в переулок, выехал на Большую Октябрьскую и оставил там машину на платной стоянке.
            В ресторане, на удивление не было ни одно человека. Вообще ни одного. Я выбрал в меню жареное мясо. Салат и поллитра водки. Пока ждал заказ в голове ходил хоровод мыслей. От Светы к ЕВЕ. От Влады к договору по ЭДО. Потом от Куратора к ЕВЕ и типа: вот блин! Как все надоело то. Уехать бы куда-нибудь на далекий-далекий остров. Я уже, не дожидаясь мяса, тяпнул вторую рюмку водки и закусил салатиком. А Куратор сволочь! И я сволочь! ЕВА-стерва, а Влада веселая. Принесли мясо. Я курил и думал: И нафига я ушел из армии. Что мне эта штатская жизнь? Так ведь и не смог до конца интегрировать, черт язык уже заплетается. Захотелось кому-нибудь позвонить и пригласить сюда в ресторан, хотелось поговорить, выговориться. Я достал мобильник и выключил его. Не за чем кого бы то ни было беспокоить. У всех своих проблем полно. Я расплатился. В голове шумело, и было жарко. Мир приобрел какое-то Зазеркальное изображение. На автомате я пошел на остановку.
            Следующее что я помнил это то, что шел по плохо освещенной улице и не вдалеке уже показался мой дом и тут…. Бенц! Меня выключили.
            Очнулся я в луже на той же тропинке с головной болью и болью в теле. Я встал на колени и стал ощупывать себя. Так и есть, карманы пусты, только на руке остались часы и в заднем кармане ключи от машины. Посмотрел на часы - было около одиннадцати. Интересно сколько я же здесь провалялся. Надо, я поднял палец вверх, меньше пить. А ладно. Я отряхнулся кое как и пошел домой. Дверь открыла Света.
            -О! Хорооооош! Что случилось? Тебя избили?
            -Да какой избили, - пытаясь говорить нормально и почти трезво, сказал я.- Споткнулся. Упал вот.
            -Угу, упал. Снимай с себя все тут в коридоре. Чумазый, как поросенок. А напился зачем?
            -Днь рждения у струдника.
            -Понятно, как обычно.
            В коридор выскочила Машка, хихикнула и убежала с телефонной трубкой у уха. Я снял сырую куртку, брюки. Пиджак повесил в шкаф, обнаружив в нем дырку сбоку. Блин, ножом что ли полоснули еще. Черт, как голова трещит. Я потрогал затылок и обнаружил там здоровенную шишку. Бутылкой наверно. Эффективно. Бац, и в отрубе. Я прошел в ванную. Снял рубашку и осмотрел кровоподтеки на теле..прилично. Странно, что лицо цело. И очки посеял. То-то я смотрю, что все, как в тумане.
            После душа я втихаря, чтобы не видела Света мои синяки, одел пижаму и, отказавшись от ужина, лег спать и тут же провалился в небытие.
           

2 серия

Я говорил по мобильнику, когда вошел в свой кабинет. К моему удивлению, повернувшись ко мне боком, за моим столом сидела ЕВА.
            -О, привет!- не скрывая удивления, произнес я.
            Одновременно, когда я делал шаг к столу, ЕВА выкинула в мою сторону правую руку, в которой я успел рассмотреть пистолет, и выстрелила в упор мне в лицо. Сильно громыхнуло. Вспышка выстрела и чернота.
            Я открыл глаза. Темно. Я в своей спальне. Рядом сопит Света, укутавшись в одеяло чуть ли ни с головой. Часы на стереоцентре показывали два часа ночи. Сон прошел. Я был в шоке. В ушах до сих пор стоял звук выстрела, а перед глазами хладнокровное лицо ЕВЫ.
            Я вошел, она вскинула руку. Бах! Я вошел, она вскинула руку. Бах! Я вошел, она вскинула руку. Бах! Вот это да. Все было настолько реалистично. Невероятно. Вот это сон. Интересно он, что-то означает? Или это так, шутка подсознания на фоне алкогольной интоксикации.
            Голова разламывалась. Я тихо, чтобы не разбудить Свету встал. Стиснул зубы. Движения причиняли боль по всему телу. Прошел на кухню. Выпил пару таблеток седалгина и выпил пол-литра минералки. Потом подумал и накапал себе сорок капель корвалола в надежде, что это поможет все-таки заснуть. Я так и не заметил, как заснул, провалявшись с тяжелыми думами чуть ли не до пяти утра.
            Звонок будильника прозвучал, как всегда неожиданно. Света зашевелилась, и, не открывая глаз, прошептала:
            -Я во вторую смену. Машу тоже не буди ей ко второму уроку.
            -Понял.
            Я осторожно встал и прошел в ванну. Синяки цвели буйным цветом. Я полюбовался на них и смазал троксивазином. Конечно, когда брился порезался и залепил порезы ватой. Сидя на диване с пакетом кефира в большой комнате я пытался сосредоточиться на ТВ-новостях, но в голове была профилактика. В ушах стоял шум, а перед глазами ничего не стояло. Нашел в бюро свои старые очки.
            От поездки на стоянку, где оставил машину я отказался сразу. Был еще не адекватен. Поэтому на работу приехал в маршрутке и еле вылез сквозь толпу на своей остановке. В кабинет я вошел первым. Как обычно. Никого еще не было. Щелкнул выключателем чайника и, морщась от боли, стянул с себя пиджак. Тут зашел Витя.
            -Сергей Сергеич, это Ваш телефон?
            На ладони у Вити лежал мой телефон.
            -Ага, а где ты его взял?
            -А вчера позвонили из ресторана и спросили чей телефон, по которому звонят. Мой номер то у вас в книжке телефона был, вот мне и позвонили. Я съездил, забрал.
            -Спасибо дорогой, знаешь еще что?
            -Что?
            -Сделай мне карточку, я ее тоже прощелкал.
            -Ок. Бесплатно?
            -Ну, давай без беспредела. По тарифу.
            -Хорошо. Сейчас сделаю.
            -Спасибо!
            -Не за что.
            Прекрасно. А я и не заметил, что телефона лишился. Выходит, что хорошо, что я его в ресторане забыл, а то был бы с собой, лишился бы телефона.
            Я включил радио. Звучала Шизгале. Посмотрел в окно-подъехали инкассаторы и выносили из броневика мешки с деньгами. Деньгами.Деньгами.
            Осень 1993г. г. Тирасполь, Приднестровье. Полевой банк, прикреплённый к 14 Гвардейской армии.
            Ещё, приехав летом этого же года в Тирасполь, я поразился на деньги, которые там были в ходу. Это советские десятки и банкноты по 25 рублей, а также тысячные купюры, но старого российского образца. В России уже закончился обмен ден.знаков. Сначала были красные пятитысячные, а потом их поменяли на синие. На рынках города и старые и новые русские деньги принимали одинаково, а потом новые стали котироваться, как 1 к 5 или 6 , к старым.
            Денежное довольствие нам выдавали на удивление старыми деньгами, а новые - офицерам выдавали, в случае если они ехали в отпуск в Россию или в командировку.
            Ну, это не важно, не будем там про политические подоплёки, почему так было и отчего. Речь не о том.
            И вот, приходит как то депеша - заменить у военнослужащих старые деньги на новые.
            Причём была введена квота какая-то (уже не помню). Ну, допустим 100,000 рублей на офицера и столько же на каждого совершеннолетнего члена семьи. Начфины составляли списки, мы меняли деньги. Времени дали чуть ли не сутки. Поэтому пришлось работать всю ночь. Кстати, командующий определил, что совершеннолетние -это с 16 лет. Прикольно.
            Что мы делали днём и ночью?
            Приезжал начфин (ы) с чемоданом (ми) денег (чемодан типа-мечта оккупанта). Их нужно было пересчитать и связать в пачки. Шпагатом. За ночь, вроде мы сформировали 22 мешка. Причём каждый начфин приезжал с трёхлитровыми банками домашнего вина или просто с бутылками. И ничего. Как-то кассу свели.
            Я ещё простыл тогда, помню. Горло жутко болело.
            Вот. Потом я болел. Потом поправился. И стал готовить документы на отправку этих мешков в Москву. Их надо было сдать куда-то в хранилище Центрального Банка. Наконец документы были составлены и меня поставили перед фактом, что мне везти эти деньги.
            Ну, везти, так везти. Причём в республике уже знали, что мы увозим кучу дензнаков, а с этим делом там было туго. У всех бюджетников вместо денег были чековые книжки (прям, как на Западе).
            Сформировалась команда: я, прапорщик (кассир) и лейтенант один (только из училища) и пять человек для охраны из комендантской роты. Ребята были в том числе, которые уже повоевали во время конфликта Приднестровья с Молдавией и бывшие работники милиции.
            Оделись ребята колоритно: кроссовки, спортивные штаны, короткие кожаные куртки. Все с очень короткими стрижками, и все вооружены пистолетами Стечкина (автоматические пистолеты, похожие на ПМ, но длиннее). Причем!!! в комплект к пистолету входил глушитель. Ну, если со стороны посмотреть, то банда. Кобуры ни у кого не было, поэтому пистолеты были упрятаны в основном штаны.
            Подъехал к банку старенький автобус. Закидали мы туда мешки по самые окна, шеф вручил мне сумку с коньяком и винищем, чтобы я это в виде презентов раздал в Москве начальству.
            И поехали мы на военный аэродром. Была небольшая перепалка с военнослужащими республики, которые охраняли въезд на аэродром, но шлагбаум был, наконец, поднят.
            Было ещё (или уже) тепло, но листьев на деревьях уже не было, и трава пожухла.
            Нас ждал ИЛ-18.
            Закидали мы к нему в брюхо мешки. Очень не удобный самолёт (его, наверно в 50-х выпускали). Если сядешь в кресло, то подбородком упираешься впереди стоящее кресло. Полетели, в общем. В Москву? Как же. Самолёт этот – почтовый, поэтому мы полетели в Ростов-на-Дону. Потом мы полетели в Луцк (не знаю где это). Потом мы прилетели около полуночи в Москву на Чкаловский аэродром.
            Что делает аэродром в 23,30? Там ведь и таможня была (которая нам была нужна - грузовая). Но закрылась. Спать пора.
            А так как ввоз этой денежной макулатуры надо было оформлять, как ввоз самых настоящих денег, наш самолёт арестовали и поставили на штрафстоянку, а трюм у него опечатали.
            И стоим мы (последняя электричка до Москвы уже ушла) около самолета, смотрим, как тянется цепочка людей на стоящий в 100 метрах ТУ-154. Он собирался лететь в Германию (везти наших с семьями. Тогда наши войска из Германии ещё не вывели.).
            Техник с ИЛ-18, маленький такой прапорщик, поставил лестницу под крыло нашего самолёта и ковыряется там чего-то в крыле.
            Тут пилот ТУ-154 решил, видимо, продуть двигатели самолёта и дунул..
            Техника унесло в ночь вместе с лестницей… Нас унесло то же. Я летел (очень быстро перебирая ногами над бетонкой мимо громадного ИЛ-76 (очки уже канули впереди меня в ночи, я только хлопнул ладонями по ушам, но не успел их поймать). Если бы пилот ещё пару секунд дольше продувал двигатели, мой нос точно познакомился бы с бетонкой.
            И вот, когда я готов был, как собака уже перебирать 4-мя конечностями, напор тёплого воздуха стих. Остальные из команды тоже разлетелись по полю, как вороны.
            Потом, истерически пересмеиваясь, мы собрались около ИЛ-18 нашего, и выяснилось, что при небольших оборотах авиадвигателя, керосин (самолёты на керосине летают) сгорает не полностью и наши задницы и спины оказались в тёмных шлепках не отработанного топлива, причем некоторые вообще оказались чумазые. И это не всё. От нас несло керосином (от каждого) за версту.
            Дааа, думаю, слепой (без очков) и разит керосином. Не плохое начало.
            -Ну, пошли,- говорю своим.- Что стоять то.
            Но прежде чем идти, всё-таки мы оравой поискали мои очки, и лейтенант их нашёл. На удивление стёкла были целы. Огромное облегчение.
            В те времена на этом Чкаловском формировался полевой банк. Но его ещё как бы не было, а несколько офицеров-сотрудников уже было. Не помню, как мы их нашли, но нашли (разбудили, поставили бутылку коньяка) и они нас свели с дежурным какой-то части. Мы договорились на счёт казармы для сопровождавших нас бойцов. Поприпирались на счёт имеющегося у них оружия (не хотели сдавать в ружпарк (специальная такая комната, где хранится оружие) Ну, в общем разместили. Я, прапорщик и летёха отправились в ночь. Ночь это не гостиница, гостиница называлась то ли «Восток», то ли «Восход». На «ресепшен» заспанная женщина собрала с нас какие-то деньги (помню приличные). Идя по коридорам, удивлённо наблюдал огромные дыры от обвалившейся со стен штукатурки. Наконец добрались до номера и до кроватей.
            Квакнув по коньяку, завалились спать. Было холодно. Оконный проём был оформлен щелями по периметру.
            Утро встретило головной болью, ломотой в членах и запахом керосина.
            Наскоро умывшись, я отправился в Москву. Зачем? За КАМАЗом. Без КАМАЗа в Москве никуда. Прапорщик с лейтенантом отправились в таможню за «добром».
            Сумку с коньяком в этот раз я не взял.
            В Москве я добрался до ул. Неглинной, где размещался наш Департамент ЦБ. Но оттуда меня послали на другую (не помню уже какую улицу).Там было полно бронированных КАМАЗов. Это была контора РОСИНКАССА. Поболтавшись по зданию, нашёл диспетчера. Послушал байки от инкассаторов про инкассаторов и получил КАМАЗ (с водителем) и поехали мы в Чкаловский. Предварительно я позвонил в Департамент, назвал номер машины и попросил, чтобы мне заказали пропуск. На аэродром то без него не пустят. Пропуск конечно не заказали.
            Часа полтора мы торчали на проходной. Капитан ИЛ-18-го уже позеленел от злости, таможня нас гонит со штрафплощадки, а машину не пускают. Пустили в общем. Нервыыы! Подъехали мы к самолёту. Команда уже там. Ребята керосиновые шлепки с одежды уже отмыли. Чем? Керосином, который слили из самолёта лётчики, сказав, что керосином керосин лучше отмывается. Один из бойцов так на себе любимом (штаны не снимал) наотмывался, что получил химический ожёг на ногах.
            Остатки керосина из ведра водитель КАМАЗа слил в бензобак машины, говоря, что очень керосин хорош для чистки дизельного двигателя.
            Наконец загрузились мы в машину и поехали в Хранилище ЦБ.
            Но нас там никто не ждал. Отправили нас на завод. Нет не завод для переработки денег, а просто простаивающий завод с арендованным ЦБ одним из цехов (а может цехов было много). Завод был где то на окраине Москвы и встретил нас огромными воротами цеха огороженного забором из колючей проволоки и часового в тулупе с АКСУ наперевес ( АКСУ-это автомат).
            -Аусвайс!
            -Я,я, натюрлих!.
            Ворота открылись и мы заехали.
            Это был огромный цех, наверно больше, чем футбольный стадион и весь «до горизонта» заваленный мешками с деньгами. Справа стояли несколько ларьков и два КАМАЗа (импортных). Картину дополняли коты. Коты лежали на горах мешков или ходили вокруг. Они ели мышей, для того чтобы мыши не ели никому не нужные деньги.
            Ларьки оказались помещениями для администрации. Администрации мы дали бутылку коньяка и документы на груз. Сдав груз и получив двадцать два пустых мешка (так положено), мы пошли к нашему КАМАЗу.
            -Вы куда?- спросил водитель
            -С тобой. Кудаж ещё? в Москву!
            -Не положено!
            -Чего????
            -Груз отвёз? Всё! Я поехал!
            Во, блин! Мы хрен знает где и тут такая фигня. Еле уговорили, чтоб довёз хоть до базы Росинкасса. Доехав до базы, мы не дали негостеприимному водителю коньяка и спустились в метро.
            Надо было видеть, как москвичи и гости столицы водили вокруг носом и недоумённо спрашивали себя: «А что это так вдруг свежим керосинчиком веет».

Надо сказать, что при проведении вышеописанной операции, я (если была возможность) созванивался с нашим Департаментом. Так как процесс занял весь день, то самолёт обратно улетел без нас. В Департаменте сказали, чтобы я приехал и забрал компьютеры для банка. А следующий самолёт в понедельник (а дело уже было в среду).
            Ну, думаю, трындец.
            Говоря с Департаментом я попросил, чтобы они от своего имени заказали гостиницу (где подешевле). Они очень удивились, что нас восемь человек и большая часть вооружена, обещали позвонить, и назвали гостиницу.
            И вот, наша вонючая команда вылезла из метро где то в районе Алтуфьевского шоссе и пошла искать гостиницу (толи «Восток» толи «Восход»)..Гостиница оказалась несколькими обычными жилыми домами более 20-ти этажей каждый.
            Нашли где ресепшн и вломились бандитской гурьбой в вестибюль. Девушка с оторопью в глазах взирала на меня и, то, как я талдычу ей, что нам были Цетробанком заказаны номера.
            Заказали? Как же! Но, видимо, перед нами произошла пересменка и девушка (не найдя список) заверила, что все влезем, только если оплатим вдобавок ещё и места на автостоянке, так как остался типа «мотель». Пришлось платить.
            В 2-х номерах «влезли» и оформились 7 человек. Один потом жил на диване в одном из номеров нелегально.
            Добравшись, наконец, до душа и ванной мы углубились в процесс отмывания вещей и тела от керосина. Потом соорудили нехитрый ужин. Сварив и съев (кто-то достал микроскопическую кастрюльку) батон полуиспорченной копчёной колбасы и, запив ее коньяком, улеглись спать.
            На утро я отправился в Департамент, а народ в обменники (родственники загрузили их деньгами, чтобы обменять на доллары) и на рынки. Прапорщик уехал к родственникам куда-то на окраину.
            И вот я в Департаменте. Коридоры завалены оргтехникой. Поздоровавшись с тем кого нашёл, поглазев, как люди в разгаре рабочего дня режутся в компьютерную игру «DOOM», пошёл к руководству. У руководства болело что-то в животе, и было сказано, чтобы я сам занимался оформлением документов на получение и вывоз компьютером в количестве трёх штук.
            Потом ходил по коридорам и искал необходимые формы документов. Нашёл формы, стал уточнять, как их заполнять, а самое главное - где. Попутно слушаю проблемы растаможки пригнанных из Германии джипов.
            А у нас такая фишка была. Полевой банк, по сути, был и банком и воинской частью…и то, и то за одним номером.
            Никто мне не мог сказать, какие документы (от банка или воинской части) мне понадобятся на таможне. И посоветовали заполнить в двух вариантах.
            Попросил секретаршу (блондинка с длиннющими ногтями) отпечатать мне документы. Она, посмотрела на меня как на безумца и сказала:
            -Тебе надо, ты и печатай.
            -Ого! Ну, место тогда освобождай.
            Она, не хотя вылезла из за пишущей машинки (тогда такие были ещё), и я давай стукать по клавишам. Высунув язык, я как мог, заполнил бумаги и понёс их в Делопроизводство к нервному старику ставить печати. Объяснил, что тут надо печать военную, а тут гражданскую.
            Он оскорбился, что я его учу. Наорал, вырвал бумаги и убежал к себе.
            Принёс…козёл. Там где надо было поставить печать военную, поставил гражданскую и наоборот.
            -Ты, что сделал, то а!!
            -Что??
            -Смотри…(мысленоо….бла,бла)
            -А…бля, извини…..
            Сука, блин, пришлось перепечатывать. Потом понёс на подпись к руководству.
            Руководство посмотрело и говорит:
            -Знаешь,- эти бумаги не пойдут.
            -А что так?? (Блин)
            -Ты ведь имущество отправляешь, а на это надо разрешение заместителя министра обороны по тылу. И нужны, какие то бумаги из ГТК.
            -…………….
            -Знаете,- говорю.- Я за компьютерами потом прилечу. Есть у нас 2 стареньких. Хватит пока.
            -Да?
            -Да!
            -Ну, смотри. Как знаешь.
            Вышел я из кабинета (весь день потерял) и решил, что коньяк никому не дам. Так и притащил в гостиницу пять бутылок.
            Вечером мы опять сварганили нехитрый ужин из закупленных на местном рынке каких-то продуктов. И я решил, что завтра уеду в Ярославль (что здесь сидеть то до субботы).
            Спросил ребят, что они собираются делать в эти дни.
            -Ну, я схожу в музей вооружённых сил,- сказал один.
            Я офонарел.
            -А я Ленина посмотрю.
            И так далее
            -Молодцы,- говорю.
            Назначил лейтенанта старшим, уехал в Ярославль. В пятницу вечером подгребаю к гостинице.
            Захожу в номер. Двое смотрят телевизор. Тихо.
            -Как дела?
            -Да нормально всё.
            -В музеи ходили?
            -Да какие там музеи..неа, не ходили.
            -А что делали?
            -А ничего, так себе.
            Тут приходит прапорщик. Здоровается и хихикает. Ну что говорит, (парням) как оттянулись?
            Я ничего не понимаю.
            И тут звонок в дверь. Прапорщик пошёл открывать. И слышу:
            -А такой-то тут живёт?
            Ну, думаю, молодец лейтенант (голос девичий был), не теряется.

В общем, как оказалось, когда я уехал, лейтенант потянул бойцов в ближайший кабак. Там, нализавшись водки он стал бахвалиться, обмахиваясь веером купленных в обменнике долларов. Так как ребята были колоритные к ним никто не приставал, но подсели две путаны.
            Мужикам они показались неземными красавицами, и они их пригласили к себе. Забавлялись, пока сил хватило, а потом выставили за дверь, не заплатив. (Гусары, типа, не платят).
            Девчонки поплелись по шоссе, где их прихватили какие-то кавказцы, за забавами попутно тушив о них сигареты. Потом они все вместе попали в ментовку.
            Это я узнал уже от довольно симпатичной девчонки, которая вплыла с огромным животом (беременная) к нам в номер.
            Голубые глаза, пепельные волосы собраны на затылке в хвостик. Живот скрывает широкое зелёное пальто.
            По её версии одна из тех подруг её сестра, которая приехала в Москву на «заработки» из Минска. Вечно попадает в истории, а расхлебывать приходиться ей.
            Глядя на это чудо, я всё думал. Что за пургу она несёт. Как можно в здравом уме и твёрдой памяти явиться беременной невесть куда, не понятно к кому?!! (Может засланный казачок-то).
            Она рассказала, что как-то к ней ворвалась какая то бригада (сестра её адрес указала) и её (беременную) чуть не изнасиловали (пустили под пресс) и простите её, если что и т.д. типа, меня пожалейте. Сестра в ментовке ей рассказала, что это типа они какую то банду обслуживали и эти из бандиты о них сигареты и тушили.
            Ну мужики возмутились, окурки они ни об кого не тушили.
            Прапорщик сказал, что видел этих девиц вот только что тут не далеко.
            Мужики похватав свои огромные пистолеты (Щаз бля разберёмся) повыскакивали из номера.
            Девчонка наблюдала за этим, широко раскрыв глаза.
            -ААА..не надооо…(типа того)
            -Да ладно,- говорю, всё нормально будет. Мы не бандиты, успокойся. Мы военные. Только похожи на бандитов.
            Тут подошли остальные члены команды. Я сказал, что у нас есть ещё коньяк. Предложил девчонке (она отказалась). Сдавалось мне не была она беременной, а под пальто была подушка. То же возмущались про окурки. Вернулись те что убежали. Выпили коньяка. Потом она сказала, что у неё самой отец-военный (замполит…лётчик)…
            -Ага, ага. Ну, вот и хорошо.
            Старший охранников был упитанным свойским человеком с манерой разговора, как у Жванецкого. Я его слушал, как на постоянном концерте находясь. Тут то он и спросил: А чистые ли девчонки?
            А у неё с языка сорвалось. Да вот одна чистая. А другая пару дней назад от триппера только вылечилось.
            -Что???- взвыл старший.- Блин…жена меня убъёт!!!
            -Что ты!! Что ты!- всё хорошо будет. Но если что, вот тебе название лекарства (написала на клочке). Один укол и всё пройдёт. Лейтенант то же себе переписал, так как недавно то же от этого лечился.
            -Как и ты???- снова взвыл старший. -Я то после тебя!!! Точно трындец мне. И схватился за голову.
            Стали мы его утешать
            -Да ладно, что ты переживаешь. Сколько там инкубационный период то. Вот завтра пивка выпьешь, если мочится больно не будет, так значит пронесло.
            Проводил я барышню. Тяпнул коньяка и пошёл спать.
            Утром мы гурьбой ломанулись на рынок «Динамо». Как оказалось, вход туда платный. Мы купили билеты (по 1,000 рублей старыми за билет). Миновали кассы, и пошли к входу рядом с высокой решёткой ограды. За которой плотной стеной висели кожаные куртки. Только мы появились около ограды, раздался свист. И торговцы (видно было), бросая на нас испуганный взгляд, стали прятать куртки в мешки и сматывать удочки.
            Далее я наблюдал за нашей группой со стороны. Это было кино. Никогда не был на таком огромном рынке. Толпы людей сновали взад и вперед, ряды, ряды, гвалт. Лица кавказской наружности в огромных чанах варили плов, помешивая в чанах веслами. Запах кинзы и плова заставлял наполняться рот слюной. Мне, честно говоря, ни чего не было нужно на этом рынке. Просто ходил руки в карманах куртки и зырил по сторонам. Подойдя к зданию стадиона, я встал около каких то металлических конструкций, как они называются я не знаю. Просто нужны, видимо, для рассекания толпы на потоки. Сказал своим, что буду ждать их здесь. Бригада скрылась в торговых рядах. Я стоял, вертел головой, курил. Мимо шел народ толкался локтями и цеплялся тележками с баулам. Показался один охранник, потом подошел второй, третий. Стоим, курим, шум, гвалт. Подошел еще один. Тут до меня стало доходить, что что-то не так. Я обернулся и увидел, что я и моя охрана стоим возле этих железяк, а вокруг нас образовалось пустое пространство в радиусе метров десять. Толпа нас обтекала, и никто близко не подходил. Я оглядел ребят. Ну да, куда тут подходить. Со стороны смотреть – банда и банда. Когда мы уже собрались все, лейтенант с криком:
            - Блин, забыл купить чай «Пиквик» всех сортов, - скрылся в толпе с огромным баулом.
            Ну, конечно и естественно, к нам подошел милицейский патруль из двух человек. Сержанты были вооружены автоматами, и обратились к нам, держа пальцы на спусковом крючке.
            - Здорово ребята!- сказал, здоровенный сержант, поправляя на себе пуленепробиваемый жилет.
            Мы вразнобой поздоровались. И мы, и милиционеры с интересом рассматривали друг друга.
            -Откуда будем?
            Я вздохнул и достал из внутреннего кармана удостоверение офицера.
            -Мы из Приднестровья. Я старший группы. Вот мои документы. Выполняли специальное задание. Время выдалось свободное, решили вот посетить достопримечательности московские.
            Ребята тоже достали свои документы и стали показывать их патрулю. Милиционеры в руки документы не брали, а посмотрели на них на расстоянии, все также крепко сжимая в руках оружие.
            -Понятно, а оружие есть?
            -Есть.
            -А разрешение есть?
            -Так вот в документах написано,- ребята стали тыкать пальцами в страницы военных билетов.
            -Ну, доставайте сверять будем.
            -Что, прямо здесь что ли?
            -А то где?
            Я посмотрел вокруг. Наша колоритная группа привлекала повышенное внимание всех, кто нас видел и торговцев, которые вытягивали шеи в своих палатках и мимо проходящих зевак.
            -Ну, раз надо, значит надо. Давайте, ребята, показывайте,- сказал я.
            Парни стали доставать свои пистолеты из штанов. Показывать номера, выгравированные на оружии и номера, проставленные в военных билетах. Милиционеры сверяли все это также на расстоянии, не беря в руки оружие и документы. Видимо зрение у них было отличное.
            У торговцев вокруг, глаза на лоб полезли. Меня это забавляло.
            -А твое оружие?- спросил меня один из милиционеров.
            -А у меня нет,- сказал я.
            - Вот их,- я кивнул в сторону ребят.- Оружия достаточно.
            Здоровый сержант приблизился ко мне и похлопал по бокам, ища заплечную кобуру. Ничего не найдя отошел к напарнику.
            - Ну ладно, - с облегчением сказал здоровяк.- Мы то подумали, либо бандиты, либо менты.- И широко улыбнулся.
            Тут подошел со своей сумищей лейтенант. Мы попрощались, пожимая руки милиционерам. Торговцы, видя это, спешно паковали свой товар в сумки. Ну, что делать? Пришли бандиты, пришли менты. Показали друг другу пушки, пожали руки и разошлись, что должен думать рядовой обыватель?


            3 серия

Я просмотрел электронную почту. Было сообщение из С-банка. Посмотрел документы, необходимые для выпуска банком карт MasterCаrd и распечатал, какие необходимы документы для вступления в VISA.
            Появились девчонки из Отдела персонализации, и день понемногу забурлил, как обычно.
            Мда. Я не сомневался, что Босс подпишет мою служебку с просьбой рассмотреть вопрос о вступлении банка в VISA. Но, прикинув, что заниматься всеми этими международными делами мне придется одному, я вновь решил предпринять попытку о назначении мне заместителя. Как-то не очень давно я предлагал ЕВЕ рассмотреть такую возможность. Уж если она ведет юридическое сопровождение розничного бизнеса уже три года, так лучшей кандидатуры и не найти. Она, к моему удивлению, согласилась. Уж не знаю - в шутку или всерьез. Ну вот, значит, и пришло время. Я сел за компьютер и не долго думая, родил развернутую служебную записку о состоянии дел в банке с международными картами, что делается сейчас и, что планируется. Потом почесал в затылке и там же набросал планируемые изменения в структуре УПК, в том числе, предложил на должность заместителя ЕВУ.
            Тэкс, что еще то? Набросал записку в юридическую службу с просьбой подготовить копии необходимых документов из списка требуемых VISA. Взял телефонную трубку и стал искать другие документы, обзванивая службы и отделы банка.
            То, что у главного бухгалтера оказались заключения международного аудита на английском языке за последние три года, я воспринял, как хороший знак. Пришлось поискать по разным отделам годовые отчеты на английском. Они нашлись в Отделе корротношений в электронном виде. Прекрасно.
            Я снял очки и протер глаза. Посмотрел на Иру, которая писала в журнале учета.
            - Ира?
            -Что, Сергей Сергеич?
            -Давай ты меня будешь звать сэр.
            -Вот еще!
            Ира повернулась ко мне и удивленно вскинула брови.
            -У Вас мания величия?
            -О! А давай ты меня будешь звать мой фюрер?
            -Час от часу не легче. Нет, я привыкла вас звать, Сергей Сергеевич, так и буду.
            -Тц, грубый век, грубые нравы, романтизма нету…
            Я встал за кипятком. Но чайник был пуст. С чайником в руках я остановился в дверях кабинета.
            -Анекдот хочешь?
            -Ну, давайте, куда от Вас денешься.
            Я усмехнулся.
            -Звонит телефон в кабинете, в котором находится куча народу. Мужик берет трубку, слушает и потом важно так говорит: Да, мой фюрер! Да, мой фюрер! Да, мой фюрер! Да, мой фюрер! И кладет трубку. Окружающие в недоумении. Мужик говорит: Звонил мой фюрер и спрашивал: Я твой фюрер? Я твой фюрер? Я твой фюрер? Я твой фюрер?
            Ира улыбнулась.
            -Очень смешно. Сходите вот, мой фюрер, за водой лучше.
            -Ммм….другое дело,- сказал я, улыбаясь.
            Выпив чая, порылся в шкафу и нашел годовые отчеты банка за три года в красиво оформленных буклетах. А за 2003 год аж несколько штук. Посмотрел с удовольствием на себя типа молодого, как я там вышагиваю. Удивился, что женщины там вышли без шей. Как так можно снимать? Или это составитель в фотошопе похулиганил. Куратор там красовался аж в четырех местах. Да уж - лопни, но держи фасон.
            Посмотрел на Иру. Она сидела, облокотившись на стол, зажав виски ладонями.
            -Болит?
            -Болит.
            Я встал, коснулся ладонью ее лба. Ира откинула голову и закрыла глаза.
            Я посмотрел на ее лоб и мысленно представил, как из моих глаз льется солнечный свет, заполняет голову Иры, и вот уже ее голова представляла маленькое солнце с голубыми протуберанцами. Убрал ладонь.
            -Болит?
            -Кааайф,- сказала Ира, не открывая глаз. – Нет, не болит, спасибо.
            Что ж еще надо сделать? Отправил служебку в отдел корротношений, чтобы открыли счета в С-банке. Распечатал, немного подправив, должностные обязанности своего еще не назначенного зама. Собрался и пошел к Боссу.
            В приемной был народ. Дождавшись своей очереди, я вошел в кабинет и выложил стопочку документов.
            -Сколько вступление будет стоить? - спросил он, читая записку по вступлению в VISA
            Я сказал сколько. Он присвистнул. Покачал головой.
            -А ладно, давай и в VISA вступим,- сказал он, визируя записку.
            Прочитав бумагу по заместителю, он тоже согласился, но сказал отдать ее моему Куратору. Я поморщился. Уже не одна подобная служебка тихо умирала на столе Куратора. В, принципе, я и не ожидал другого. Но то, что Босс согласен, уже хорошо.
            Я спустился на этаж ниже и зашел к Куратору. Пожал протянутую руку.
            -Босс распорядился о вступлении в VISA,- сказал я, не вдаваясь в подробности, что это была моя инициатива.
            -Да?- пожав губами лицо, сказал Куратор.- Ты мне набросай, сколько это стоит.
            -Хорошо, я пришлю по электронке. Вот записка по заместителю Я только что от Босса он читал и согласился. Сказал тебе передать.
            Я протянул записку Куратору. Он облокотился о стол, записку брать не стал. Я ее положил перед ним.
            -На должность зама предлагаю Алтухову. С этим Босс тоже согласился,- сказал я.
            -Алтухову?- вскинул брови Куратор.- Почему ее?
            -В записке все написано, будешь читать?
            -Да что ты мне все записку тычешь,- раздраженно сказал Куратор.- Изложи в двух словах.
            Я пересказал текст записки.
            -И она свободно владеет английским языком, а это немаловажно для работы с международными платежными системами,- добавил я.
            Куратор сделал губы гузкой.
            -И что она у тебя будет делать?
            Я вздохнул и пересказал служебку еще раз. Потом достал должностную инструкцию зама и добавил еще уже с текста.
            -Понятно, международные карты, вступление в системы эти. А когда банк вступит в эти системы, что она будет делать?
            -Будет сопровождать этот проект.
            -В какой части?
            -В части отношений с этими системами,- свирепея, произнес я.- Это серьезный процесс и не единовременный.
            Я стал перечислять перечень работ, который должен осуществлять банк, работая с международными платежными системами. Куратор слушал, казалось, вполуха о чем-то думая другом.
            -А если она забеременеет, тогда что? Кто этим, что ты перечислил, будет заниматься?
            Я опешил. Такого вопроса я никак не ожидал.
            -Я тут в новостях слышал, что к Земле приближается метеорит. Так вот, когда он врежется в Землю, жизнь на планете умрет. Так может, прям сейчас по домам разойдемся?
            Куратор посмотрел на меня. Я на него.
            -Ну ладно, потягиваясь в кресле,- сказал он.- Я зайду к Боссу. Поговорим.
            Я шел на стоянку за машиной. Надо же - А если она забеременеет, блин, ну и вопросики. Тут кстати или некстати вспомнилось, как на одном совещании он ляпнул, что потенция нам не нужна. Паства - руководители допофисов и я, удивленно воззрились на него. А он своими ясными очами взирал на нас.
            -Кхм, ну если тебе потенция не нужна, то, например мне нужна,- сказал я.
            -Нечего умничать, я думаю, все поняли, что я имел ввиду.
            -Ну, думаю, что да. Все поняли,- усмехнулся я.
            Пантелеева со Светловой смущенно улыбались, глядя друг на друга.
            -Куратор имел ввиду другое,- встряла Птицина.
            -Я понял, но потенциал и потенция слова похожие, суть разная, - сказал я.- Что заготовки проектов надо внедрять - это коню понятно, но от нас тут пока мало что зависит. Все дело в Департаменте информационных технологий. А уже давно очевидно, что это он рулит розничным бизнесом. Предлагаю Куратору встретиться на своем уровне с руководством ДИТ и решить вопрос о потенции.
            Предложение было совершенно бесполезным, так как он никогда такие вопросы ни с кем не решал, предпочитая взаимодействовать с другими подразделениями чужими руками.
            Куратор сверкнул в мою сторону взглядом и свернул совещание. Меня попросил остаться.
            Типа, а Вас, Штирлиц, я попрошу остаться.
            Осталась и Птицина. Куратор придвинул к себе служебную записку. Я рассмотрел и понял о чем она. Дня три назад Марина провела аудит юридических дел клиентов, которым Отдел внешних сношений выдавал пластиковые карты по заранее подготовленным документам и, как обычно выплыло много нарушений. Карты выдавались по просроченным паспортам, не были приложены ксерокопии паспортов и прочее. А так как я лично проводил в этом отделе инструктаж по выдаче, каждому из сотрудников выдал распечатки нормативных актов, а такие пенки с неправильно оформленными документами, происходили постоянно, я попросил подготовить служебку в два адреса, на мое имя и на имя Куратора. Копию я отписал Птицыной, чтобы обратила, наконец, внимание. Ну а фиг ли. Если ряд вопросов Птицина и Куратор решали без меня, пусть Куратор будет в курсе работы Отдела внешний сношений. Разруливать эти косяки внутри Управления двадцатый раз у меня на тот момент настроения не было.
            В кабинете остались я, Птицина и Куратор. Птицина отвернулась и села ко мне затылком, облокотившись рукой о стол. Я стоял, оперевшись о спинку кресла.
            -Тут ко мне записка попала,- начал повышенным тоном Куратор.- Ты, что вообще в Управлении руководишь или нет? Эти вопросы можно без записок внутри решить?
            Тугая жаркая волна заполнила мой мозг. Усилием воли я сдержался, что бы не начать с резкости или мата. Наши с Куратором стычки по поводу работы его жены, да. Птицына была его женой, начались с момента создания Управления пластиковых карт. Я его создавал, я и старался определить круг вопросов, который хотел бы оставить за собой. По своему характеру я не желал общения с прессой и тому подобное и сразу сказал Куратору, который тогда еще был в банке клерком средней руки, что на отрез отказываюсь светиться на экранах, так как и так в городе каждая собака меня знает, а тут вообще ни куда не выйдешь. Не помню точно, что еще говорил. И эта обязанность была возложена на Птицыну, которую Куратор привел почти в первые дни формирования структуры Управления. Поначалу она упиралась в некоторых вопросах и отказывалась выполнять некоторые мои распоряжения. Я ей пару раз предлагал составить список своих «не буду, не хочу» для обсуждения с Куратором. Ну, потом все образовалось, дело пошло и ей стало нравиться то, что она делала. Тут она себя нашла, и работу свою выполняла блестяще. Только порой снова возникали трения по поводу не соблюдения правил. Я не хотел ссориться, приходилось вникать и исправлять косяки ее и ее сотрудников. Но когда ляпсусы выходили за грань разумного, приходилось ставить ее на место. Она бежала к мужу. Далее я пикировался с Куратором.
            Слушая, как он меня распекает в присутствии моего подчиненного, хоть и его жены, я думал: «Как оно мне все осточертело, может послать его куда подальше и хлопнуть дверью? Или дать ему в морду? Да…в морду лучше. Или послать? Я представил это в пластике. Подумал, убью ведь. Рука то у меня тяжелая.» Невероятным усилием воли я сдержался. Забрал записку со стола, которую он мне швырнул и вышел.

Придя к себе, я поздоровался в аське с ЕВОЙ и выслал ей по электронке служебку по заму, чтобы знала, что за дело я замутил. Эту же служебку выслал ее Куратору. Увидел, что пришли файлы с годовыми отчетами на английском языке, я их переправил в Отдел рекламы. Позвонил туда Анжеле и попросил, чтобы она их распечатала на цветном принтере, заодно уточнил, можно ли эти распечатки будет красиво переплести. Оказалось можно, только надо было ехать в какую то полиграфическую фирму. Мы с ней договорились встретиться в административном здании банка после обеда. Тут я почувствовал, что ужасно хочется есть. До тошноты.
            После обеда в расположенном рядом с офисом кафе, я спросил ЕВУ по аське:
            - Прочитала записку?
            -Да.
            -Что думаешь? Согласна?
            -Написано сильно.
            -Я согласовал твое назначение, когда напишешь заявление?
            -Не говори гоп…
            Тут я увидел, что пришло письмо от Куратора ЕВЫ. Открыв файл я прочитал, что он не против, хотя посетовал, что имел на ее счет свои виды.
            -Твой Куратор не против.
            -Не ставь телегу впереди лошади!!! Ты вечно торопишься!

Я стоял, руки в карманах шинели, у КПП училища. Даже не ожидал, что сегодня отпустят в увольнение. Парни разбежались кто куда. А я не знал, куда себя приткнуть. Денег не было ни копейки, так что о том, чтобы пойти в кино или в кафе поесть деликатесов каких ни будь, вроде пельменей, не было и речи. Потоптавшись на месте, я решил пойти в «стекляшку»- студенческую столовую. Было немного морозно, снег скрипел под ногами. Я шел и, то, и дело себя обнюхивал. Два час назад наш взвод сдал наряд по столовой, а под занавес меня и Сарыча отправили с пищевыми отходами в подсобное хозяйство. Это был свинарник. И пока мы опорожняли пятидесятилитровые фляги в кормушки хрюшкам, здорово провоняли. Вода в душе казармы была только холодной, но я, стиснув зубы и покрикивая от холода, помылся, а потом еще щедро обрызгал себя одеколоном «Консул».
            Музыки из «стекляшки» не было слышно. Обычно ее было слышно еще на улице. Я уж подумал, что сегодня дискотеки не будет. Осторожно попробовал открыть дверь. Она подалась. Я зашел в холл и услышал девичий возглас:
            -Идууут!!!!
            И тут громко загремела музыка. Я ошарашено смотрел в зал, где сгрудилась группка девушек и мигала цветомузыка. Ко мне подошла женщина и напустилась на меня:
            -Молодой человек, что вы себе позволяете?- посмотрела мне за спину.- А остальные где?
            - Кто?
            -Ну, что значит, кто? Курсанты?
            -Не знаю, а почему я должен знать? Наверняка еще кто-то подойдет.
            -Что значит кто-то?! Мы пригласили курсантов с третьего курса. Уже вечер скоро кончится, а вас все нет. Надо же так девушек не уважать,- не унималась женщина.
            -Ааа. Ну, раз договаривались, то придут,- улыбаясь, сказал я.
            -Третий курс значит, а я со второго. Тогда мне уйти что ли?
            -Ну, уж нет, молодой человек, никуда вы не пойдете. Раздевайтесь и проходите. Она подтолкнула меня в сторону гардероба.
            -А девушки с какого курса?- спросил я.
            -Вы в магазин пришли? Как вам не стыдно!!- давай меня стыдить классная дама.
            Я вздохнул и пошел раздеваться. Как-то не уютно я себя чувствовал, находясь один среди такого цветника. Я сидел в кресле и разглядывал девушек, которые переходили от группы к группе, некоторые танцевали в центре зала, образовав кружок, парами с деловым видом проходили в туалет. На меня демонстративно никто не обращал внимание. Не понимаю, зачем они ходят в туалет парами.
            Тут дверь открылась, и зашел еще один курсант, но первокурсник, а потом стали подтягиваться еще. Так что через полчаса было весело. Дым коромыслом. Мы зажигали под АББА. В сполохах цветомузыки я рассмотрел девушку удивительной красоты. Длинные светлые волосы, собранные в хвост, спускались почти до пояса. Золотистые локоны обрамляли нежное, правильной формы лицо. Алые, влажные, пухлые губы. Голубые глаза. Точеную фигурку подчеркивало простенькое платье, перетянутое на талии пояском. И когда запел Джо Дассен, я, растолкав парней, первым пригласил ее на танец. Как оказалось, ее звали Вера, и она была из Переславля. Училась на первом курсе Пединститута. Ее духи кружили голову. Я осторожно зарылся носом в ее волосах и улетел куда то, поддавшись чарам головокружительного аромата.
            Как-то быстро мы нашли общий язык. Танцевали. Она тоже любит Стругацких. Поговорили о книгах. Поговорили о кино. Даже о Бахе и органной музыке. Нашу роту водили в филармонию как-то, где там под фуги большинство и спало, а я и Боб втихаря вышли в холл и Боб, на стоявшем там рояле, сыграл Лунную сонату. Ленин что ли сказал про это произведение - «не человеческая музыка». Хм, не помню.
            Ужасно не хотелось расставаться. Я проводил Веру до общежития, и мы договорились встретиться в следующую субботу. Но я как чувствовал, что мы больше не увидимся. Во-первых, она сразу сказала, что настроена только на серьезные отношения, а я тогда о таких отношения и не думал даже, а во-вторых, на следующей неделе умер Министр обороны и увольнения все отменили, как и на две недели после этого. Ждала меня, наверно, в тот день, в который мы договорились встретиться, мерзла. Я потом приходил в общежитие искал ее, но девчонки не знали, как мне помочь или не хотели. А я у нее даже фамилии не спросили. А может, она назвалась вымышленным именем. Девчонки тоже есть приколистки. Давали парням вместо своего телефона телефон прачечной или библиотеки.
            Даа. А аромат Вериных духов я ощущал еще несколько дней.


            Я взглянул на часы. Положил в портфель служебку, которую подготовил для юридической службы, и отправился в административный корпус банка.
            Анжела сидела в холле первого этажа, держа на коленях увесистую пачку бумаги.
            -Привет!
            -Здравствуйте, Сергей Сергеевич, вот вам годовые отчеты.
            -Спасибо, солдатик!- сказал я, с благодарностью принимая от нее распечатки.- А что же они не переплетены?
            -Сергей Сергеевич, - сказала Анжела устало.- Нам машину не дают. Мне в сто мест надо заехать, хоть плачь.
            Рядом стоял водитель одного из Зампредов. Он слышал, что сказала Анжела, и предложил:
            -У меня обед сейчас, давай я тебя отвезу. Куда тебе надо, если не далеко.
            -Недалеко, в центре и в мэрию надо.
            -Хорошо, пошли. Пока по центру будешь ходить я поем, а потом заберу тебя на обратном пути. Созвонимся.
            -Прекрасно,- сказала, вставая, Анжела.- Сейчас только посмотрю, есть ли у меня деньги на карте.
            Анжела подошла к платежному терминалу и вставила в него карточку.
            -Неа, денег нет.
            -А сколько надо, чтобы переплести,- спросил я.
            -Не знаю,- пожала Анжела плечами.
            Я засунул руку в карман.
            -Вот. Триста рублей хватит,- сказал я ей, протягивая купюры.
            -Думаю, хватит. Я потом отчитаюсь и верну Вам деньги.
            Я ей протянул распечатки и поднялся к главному бухгалтеру. Забрал у нее аудиторские заключения и прошел в юридическую службу. ЕВЫ на месте не было. Кроме начальника отдела не было никого. Я протянул ему служебную записку и попросил, чтобы копии заверенных нотариально документов сделали, как возможно быстро. Он пообещал. Я еще походил по кабинетам. Поговорил с программистами. И тут зазвонил телефон. Это был Боб.
            -Привет!
            -Здравия желаю, товарищ капитан.
            -Пардон, майор,- деланно обиделся Боб.
            -О, прошу прощения, господин майор. Какими судьбами? Как машина?
            -Да более-менее. Можешь помочь?
            -Внимательно.
            -Слушай, мне машину в ремонт ставить и надо мешок картошки родственнице жены на Нижний поселок отвезти. Там лифт не работает. Мешок здоровый. Я на шестой этаж один не допру. Спину потянул. Поможешь?
            -А сколько лет родственнице?
            -Восемьдесят.
            -Хм. Самый сок. Подъезжай. Я в Административном корпусе.
            -Спасибо. Мы пулей туда и обратно.
            Боб и, правда, подъехал быстро. Словно за углом стоял. Я осмотрел его разбитый, перетянутый проводом багажник. О столкновении не спрашивал. Чего человека в очередной раз расстраивать.
            -Хочешь анекдот?- предложил я.
            -Давай.
            Корнет поручику Ржевскому:
            - Графиня Пирожкова изменяет своему мужу.
            - О! Хорошая новость, хотелось бы только уточнить источник информации, это просто слухи, или она сама просила это мне передать?
            Боб, ухмыльнулся.
            -Давай я тебе расскажу.
            -Слушаю.
            По радио пели «Блестящие»
            -Значит, молодой человек склоняет подругу к анальному сексу. Она упирается, но после долгих уламываний соглашается. После тогда, как все произошло, она говорит парню:- А знаешь, ты у меня будешь первый пидарас.
            Я расхохотался. Мы съехали с моста через Волгу и повернули в сторону Нижнего поселка. Нам на встречу ехал КАМАЗ. Видно было, что он как-то дернулся, вильнул, выехал на встречную и понесся нам на встречу. Я непроизвольно уперся ногами в пол, как бы давя на тормоза. Боб вывернул влево. Машину развернуло, выбросило в кювет, и она медленно перевернулась. Было слышно, как в багажнике что-то ухнуло, видимо свалился мешок с картошкой.
            Радио молчало. Мы висели верх ногами на ремнях безопасности. Из меня вывалился паспорт и мобильник. Так же в тишине из Боба вывалился бумажник.
            -Знаешь, Боб,- нарушил я молчание.- Плохая была идея с картофаном.
            Боб вздохнул и произнес:
            -Интересно, можно ли будет продать этот металлолом.
            Видимо он имел ввиду машину. Из меня тонкой струйкой высыпалась мелочь, а из Боба выпал мобильник.
            Мы завозились. Кое-как освободились и вылезли через боковое стекло, которое Боб скрепя сердце разбил ногой, так как стеклоподъемники не работали. Удивительно, что стекла все были целы.
            КАМАЗ лежал на боку с другой стороны дороги. Останавливались машины. Люди подбегали к КАМАЗу и спешили к нам.
            Как оказалось, водитель КАМАЗА уснул. Пришлось убить массу времени, ожидая ГИБДД и на составление протоколов. На работу я вернулся уже, когда в кабинете ни кого не было.
            Да. Денек. Кажется, у китайцев есть такое ругательство: «Чтоб ты жил в интересное время». Весь день меня мучил один вопрос. Что за мужик был со Светой вчера. Да какая собственно разница!! Может коллега по работе. Чай с коллегой выпить, что ли нельзя. Ильин, ты что ревнуешь, что ли?? С ума сошел!! С каких это пор. Ругал я себя. Потом мысленно махнул рукой. Ладно. Проехали. Я посмотрел на стопку годовых отчетов за 2003 год и набрал номер Аркадьева. Аркадьев после увольнения из армии устроился в организацию, которая раньше называлась ДОСААФ, а сейчас, кажется РОСТО, и мы порой с ним ходили в тир пострелять из пистолетов. Он согласился на предложение пострелять и, прихватив, один из экземпляров годового отчета я поехал к нему.
            В тире привычно пахло ружейным маслом и порохом. Я получил, заряженный восемью патронами пистолет Макарова, и подошел к огневому рубежу.
            -Павел Николаевич,- обратился я к Аркадьеву.
            -Что?
            -А мишень можно поменять?- я показал ему на годовой отчет.
            -А что ж не поменять то,- он усмехнулся.
            Мишень заскользила ко мне, передвигаемая тросиком под потолком. Я прикрепил кнопками отчет на угловатой зеленной мишени. Развернув его на странице с изображением Куратора.
            Когда мишень стала на место, я по команде открыл огонь. С удовольствием, расстреляв обойму, я перезарядил и превратил отчет в мочало. Тут что-то мне стало скучно, и мы с Аркадьевым поехали домой. Ему было по пути.

4 серия

Длинная пулеметная очередь прошила стеклопакет. От противоположной стены, поднимая пыль, отлетала штукатурка. Мониторы взрывались. Осколки стекла и пластмассы разлетались в разные стороны. Вихрь из обрывков бумаги и пыли заполнил комнату. Одна из стен комнаты была сделана из алюминиевого каркаса, заполненного стеклянными панелями. От попадания пуль стекло трескалось и оседало на пол мелкими осколками.
            Я ничего не понимал. Где я? Что это? Я прижимался к стене под окном. За шиворот сыпался какой-то мусор. Я все же осторожно приподнялся и выглянул в окно.
            На улице ослепительно светило солнце. Видимо это был вокзал. Напротив здания стоял железнодорожный состав, из каких-то футуристических, просто огромных пассажирских железнодорожных вагонов. Часть вагонов горело и черный дым, сворачиваясь в толстый маслянистый жгут, уходил высоко в голубое небо. Из разбитых окон, расположенного напротив здания вагона из пулеметов стреляли павианы. Наверно эти обезьяны были павианами. От их оскала с огромными желтыми клыками мороз пробежал по коже.
            Павианы были в синих мундирах с золотыми аксельбантами. А на головах у них были золотые каски, такие, как у пожарных в прошлом веке. Ну, все, подумал, я сошел с ума. Тут сзади послышался шорох. В мою сторону на четвереньках ползли двое. Я рассмотрел, что это были парень и девушка. От их вида у меня волосы на голове стали дыбом. Серая кожа, местами, переходящая в синеву и глаза…. У глаз не было зрачков. Просто белок. Их губы были сжаты в тонкие черные полоски. У парня была перебита правая рука, так что кость торчала из предплечья. Час от часу не легче.
            -Ребят, а вы не знаете, что тут происходит?- спросил я, поджимая ноги и соображая, что лучше: вскочить и быть расстрелянным павианами или попытаться уползти, но предварительно вступив в схватку с зомби.
            Зомби остановились и уставились на меня. У парня изо рта вылилась черная струйка. Это что он, слюну пустил, что ли? Я высунул нос в окошко. Пулеметчики прекратили стрельбу. Павианы как горох сыпались из окон вагона на перрон. Выстраивались в цепь. Примыкали штыки к стволам автоматов. Со всех сторон окружили гады. Я почувствовал, как до моей ноги дотронулись. Оглянувшись, увидел, как белоглазая девушка с ухмылкой, обозначившей черные десны, наползает на меня. Ну, хватит, я укусил себе палец и проснулся.
            Часы на стереоцентре показывали три часа ночи. Приснится же такое. Я осторожно встал и прошел в туалет. Моча еще была красноватой. Видать по почкам я получил капитально. Задрал пижаму, посмотрел на цветник у себя на теле. Синяки цвели буйным цветом.
            На улице кто-то выл. Ыыыыыыы…. Протяжно и тоскливо. Я выглянул с балкона. У подъезда на лавочке сидела девушка, обхватив голову руками, и периодически выла. Напротив нее, покачиваясь, стоял парень. Интересно, обкололись или накурились?
            Выпив стакан воды, я лег и попытался заснуть. А у павианов, кажется, были немецкие пулеметы.
            - Сегодня пьяный придешь?- уже перед уходом на работу спросила Света.
            -С чего ты так решила?- недоуменно спросил я.
            -Так пятница же,- подкрашивая губы перед зеркалом, насмешливо сказала она.
            -Нет, трезвый,- сказал я.
            По таким вопросам я никогда не пререкался, как впрочем, почти никогда не пререкался. А смысл? Испортить себе настроение с утра?
            -Ты, Ильин, как выпьешь, такой глупый становишься,- вздохнув, сказала она.
            -А трезвый я умный?
            -Трезвый - умный.

Я сидел перед монитором, зажав щеки ладонями. Передо мной лежал согласованный с юридической службой договор с компаний поставщиком пластиковых карт на разработку дизайна международок, который надо было подписать у Куратора.
            В аське появилась ЕВА.
            -Привет!
            -Доброе утро!
            -Ты согласовала со своим руководством поездку на семинар MasterCard?
            -Да.
            -Жить будешь у знакомых или в гостинице?
            -В гостинице.
            -Гостиницу сама будешь выбирать или мне заказать?
            -Служебную записку сама напишешь о командировке или мне общую на нас обоих написать?
            -Напиши сам. Закажи. У меня дел не продохнуть.
            -Хорошо. А я типа секретарь?
            -С новым назначением решила что-нибудь?
            -Я сказала уже, не торопись!!

Я посмотрел в Интернете, сколько стоят сутки в «Космосе» и написал записку о командировке. Только написал ее на имя БОССА, через голову Куратора. У Босса я вопросы решал за минуту, у Куратора неделями, а то просто махал рукой, так как они тонули там у него, как в болоте.
            Босса еще не было. Я зашел к Куратору и протянул договор на дизайн карт.
            -Что это?
            -Договор на разработку дизайна международных карт.
            -И какой будет дизайн?
            -Какой мы захотим, такой и будет. К договору приложена примерная спецификация.
            -А если нам не понравится?
            -Будем согласовывать, до тех пор пока понравится. Я обозначил в спецификации общие направления дизайна. Они пришлют картинки, мы посмотрим и скажем, что нравится, что нет и в каком направлении двигаться.
            -Да?
            -Да.
            Куратор почесал нос и подписал договор.
            -Значит так,- протягивая мне договор, сказал он.- По заму твоему есть вопросы.
            Угу. Началось, блин! Я напрягся.
            -Вот скажи мне, подходит она, допустим к Марине, и дает распоряжение, а Марина откажется его выполнять. Конфликт.
            Я опешил.
            -То есть, как это откажется? Старший по должности дает распоряжение, а подчиненный отказывается?
            -Я уже сказал все. Дальше что?
            -Это не возможно.
            -Что невозможно?
            -Не возможно то, что подчиненный отказывается выполнять распоряжение старшего.
            В общем-то я уже понял откуда ветер дует. Подобный пример был для меня не мыслим, да и вопрос для меня этот был не мыслим. Я стал соображать, как в данной ситуации прикинутся Штирлицем в стане врагов.
            -Ну, вот чем она у тебя будет заниматься?
            -Она будет заниматься международными картами.
            -И все?
            -Все.
            -А не велика ли должность зама для работы с международными картами? Можно ведь и отдел просто для этого создать.
            -Отдел из одного человека?
            -Почему бы нет.

-Хотел спросить, что произошло за один день? Если вчера этот вопрос был согласован, а сейчас выплыли странные вопросы.
            -Вопросы не странные. Есть мнение: либо отдел либо ИО.
            -ИО?
            -Да.
            -Ты в курсе, что такое ИО? Человек числится на старой должности, а выполняет обязанности по другой. В данном случае, придется согласовывать дополнительную штатную единицу в юридической службе. Ведь вместо нее, так как место занято, туда никого не смогут взять.
            -Кто тебе сказал, что числится?- удивленно спросил Куратор.
            -Законы надо знать.
            Куратор поморщился.
            -Ну и пусть будет ИО. Пусть себя покажет. А вдруг у нее не получится. Куда ее потом девать? Да и пусть будет рада, что такое ей оказано доверие.
            -Она справится. Я ей даю блестящие характеристики. Или ты взял, уже заправило, не прислушиваться к моему мнению?
            -Я прислушиваюсь к твоему мнению.
            -Не вижу что-то. Хорошо, я сейчас иду к Боссу и уточню его мнение по этому вопросу.
            -Ну, иди,- пожав плечом, сказал Куратор и уткнулся в монитор ноутбука.

Поздоровавшись с Боссом, я протянул ему служебку по командировке. Он прочитал ее. Покачал головой, соглашаясь, и подписал.
            Я спрятал служебку в портфель и спросил:
            -Тут выяснилось, что есть проблемы по моему заму?
            -Да, знаешь, объясни мне, чем она у тебя будет заниматься?- закинув руки за голову, спросил он.
            Я вздохнул и привел все имеющиеся у меня доводы и аргументы в пользу своего заместителя.
            Босс сидел, покачивая головой, соглашаясь с каждым моим доводом, что нужен мне заместитель и именно тот человек, которого я рекомендовал.
            -А может отдел сначала создать?- спросил он.- Хотя да, отдел из одного человека это нонсенс.
            -Так что, ты согласен со мной?
            -В общем да,- качая головой, сказал Босс.
            -Я говорю Куратору, что ты согласен?
            -Иди, все будет нормально.
            Я пожал ему руку и спустился вниз. Куратор сидел, так же уткнувшись в монитор.
            -Я только что от Босса, он согласен с моим предложением. Заместитель мне нужен и без всякого ИО.
            -Да?- вскинул брови Куратор.
            -Да, можешь у него уточнить.
            -Он на месте?
            -Да.
            -Хорошо, сейчас пойду, уточню,- ухмыляясь, сказал Куратор.
            -Иди. Уточни.
            Я, успокоенный, вышел в коридор и отксерил служебку на командировку. Зашел к Анне Григорьевне-помощнику Босса и, отдавая служебку, попросил помочь забронировать гостиницу. Анна Григорьевна заверила, что никаких проблем не будет. Сегодня вечером будет результат. Я походил по кабинетам, здороваясь и подписывая документы. Уже собрался уходить и столкнулся на лестнице с Куратором, возвращающимся от Босса.
            -Что ты мне пургу гонишь?- напустился он на меня.- Ты фильтруй базар!
            -Какую пургу?- удивился я.
            -По заму все остается так, как я сказал.
            -Как это?
            -Так это! Босс тебя не правильно понял, сказал Куратор и с, зазвонившим мобильником, скрылся у себя в кабинете.
            -Дурдом,- сказал я вслух и подошел к окну.
            На улице была оттепель. С крыш капало. По улице ехали машины и разбрызгивали грязь. Какой-то беспредел. В принципе я, где-то глубоко думал, что будет что-то подобное. Но чтобы меня за нос водили вот так вот по кругу, такого я ни как не мог предположить.
            - Сергей Сергеевич,- раздался голос за спиной.
            Я обернулся. Ко мне подходила Люба Кашина начальник Отдела бюджетирования.
            -Привет!
            -Здравствуйте, - сказала она.- Вы видели сообщение, что для празднования Нового года набирают конкурсантов для участия в танцевальном конкурсе.
            -Да видел я. Какой из меня танцор?
            -Я хотела Вам предложить составить мне пару. Мне кажется, из нас получилась бы прекрасная пара.
            -Да что ты?- удивился я.
            -Да.
            -Да какой из меня танцор? Я танцевать не умею.
            -Будут учить. Будет тренер.
            -Вот как все серьезно.
            -Ага. Ну, так что? Составите мне пару?
            Вот, осталось только танцевать, подумал я не весело.
            -Если будут учить, то ладно. Давай попробуем.

-Ура!- воскликнула радостно Люба.- Я в комплекте! Все, я нас записываю.
            -Давай,- сказал я и пошел на улицу.
            Закуривая сигарету, я столкнулся с Верой, старой знакомой по прежнему месту работы.
            -О привет!
            -Привет, Ильин, как дела?- сказала она с хрипотцой, запахивая короткую норковую шубку.
            -Когда как. Когда хорошо, а когда еще лучше. Сама как?
            -Супер!- смеясь, сказала Вера.- Замуж выхожу.
            -Опять?!
            -А фигли! Дело молодое! Че в девках то сидеть?
            -Ну, молодец, а за кого?
            -Так за Славку Пихтина.
            -Эээ. Увела все-таки пацана из семьи,- изображая укоризну, сказал я.- Не стыдно?
            -Неа. Тебя то вот не получилось.
            -Меня царицей соблазняли, да не поддался я.
            -Вот,- меняя тему разговора, сказала Вера, поворачиваясь ко мне боком.- В Москве была, джинсы в бутике купила за пять штук.
            Я посмотрел на серые вытертые ее джинсы.
            -А что это такие они дорогие, я думал сэконд-хенд какой-то.
            -Да не понимаешь ты ничего, Ильин, это же фирма,- говорила она, прокрутившись передо мной.
            -Верка, сколько тебя знаю, ты всегда ныла на недостаток денег, а тратила раза в три больше, чем зарабатывала. Может, расскажешь секрет? А?
            -Не скажу!- смеясь, ответила Вера.
            -Знаешь что? - сказал я. – Я вот прочитал, что безудержная жажда к немотивированным покупкам у женщины, говорит о том, что она сексуально не удовлетворена. В мозгу есть такая штука, которая одинаково тащится и от секса и от шопинга. Одно замещает другое.
            -Чего?
            -Ничего. Замуж выйдешь, не будешь больше такую фигню покупать.
            -А,- Вера махнула рукой.- Не понимаешь ты ничего. Ладно, я поехала. Пока!
            -Пока! Удачи!
            -И тебе.
            Вера села в красную Тойоту, а я поехал в Административный корпус. Коридоры и лестницы Административного корпуса были наполнены тишиной. Я отдал служебку по командировке в Отдел кадров и ЕВЕ. Оформил в бухгалтерии Заявление на выдачу аванса. Раздал еще там разным «сестрам по серьгам» и вернулся к себе.
            Открыв аську, я написал ЕВЕ.
            -Досиделась?
            -??
            -Не будет у меня зама?
            -Что-то изменилось?
            -? Да! Вчера надо было все делать! Куй железо пока горячо. Потом объясню.
            Нескончаемой чередой народ шел за картами. А так как была пятница, то солидная часть клиентов мужского пола была навеселе. Стрекотали принтеры. Радио создавало фон, какой-то незнакомой музыкой. Я придвинул к себе распечатанные документы С-банка и погрузился в их изучение.
            Посмотрев присланные договоры, я создал для них файл - отдельную папку и заполнил для подписания. Просмотрел еще раз и отправил ЕВЕ по электронной почте для согласования.
            Накинул дубленку и вышел на крыльцо внутреннего дворика офиса покурить. Во двор въехала серебристая иномарка. Из машины вышла светловолосая девушка и какой-то парень в очках. Думая о состоявшемся разговоре с Куратором, я не сразу понял, что девушка- это ЕВА. Они проходили мимо. Парень пытался взять руку ЕВЫ в свою, но она отмахнулась. Они прошли мимо меня метрах в пяти и скрылись в расположенном в соседнем здании магазине модных штучек. На меня ЕВА не обратила никакого внимания или сделала вид, что не видела.
            Никогда не был в этом магазине, но уж раз она туда зашла, то точно какое-то модное заведение. Я посмотрел на часы. Надо же, рабочий день еще не закончился. Я пожал плечами и вернулся к себе. Позвонил Анне Григорьевне.
            -Анна Григорьевна, хотел уточнить, что там с бронированием.
            -Да я сама, как на иголках, Сергей Сергеевич, день заканчивается, а пока ничего нет. Обещали факс прислать. Сейчас я им сама позвоню. Буду сидеть пока не получу факс. Как придет, сразу Вам позвоню.
            -Хорошо, спасибо. Буду ждать.
            В кабинет вошла Женя из кредитного отдела.
            -Сергей Сергеевич, хотите приколоться,- обратилась ко мне она.
            -Канэшна хачу, что ты!
            -Вот,- она положила передо мной паспорт.
            Я открыл его и стал читать.
            -Так. Смирнов Пал Палыч. Выдан. Подпись. Пол «ЖЕН».
            -Вроде настоящий паспорт,- сказал я, удивившись.
            -Так настоящий, конечно.
            -И что Пал Палыч хочет?
            -Кредит.
            -Так недействительный паспорт.
            -Вот и я говорю, а он типа прикалывается. Ну, ладно я побежала.
            Да, что только не бывает. Я запустил в компьютере мониторинг банкоматов. Посмотрел, что сеть работает. Марина закрыла дверь в кабинет. Девчонки стали сводить день. Тут зашла Анна Григорьевна и передала мне факс.
            В факсе значилось, что заселение производится по предъявлении этого ваучера. Я посмотрел на этот рулончик бумаги. Так вот ты какой, северный олень-ваучер. Сделал две ксерокопии. Для себя и ЕВЫ.
            Проверил деньги. Так, эти для командировки. Надо бы еще снять для пополнения домашнего кошелька. Я позвонил Свете.
            -Нам деньги нужны?
            -Конечно нужны, что за вопрос,- удивилась она.

Я посмотрел на часы. Так, дневная касса свелась, а в вечерней ПВН не работал. Я цыкнул. Уже несколько лет не могут наладить работу ПВН и обменника в вечернее время. Оделся и прошел к ближайшему банкомату. У уличного банкомата стояла небольшая очередь. Я постоял, перетаптываясь в луже, так как ступить было больше не куда. Когда настала моя очередь в очередной раз удивился, на сколько он грязный этот банкомат.
            С отвращением провел манипуляции по снятию наличных и позвонил в Сектор обслуживания банкоматов.
            -Алло!- ответил Егор, руководитель сектора.
            -Слушай, Егор, я сто раз говорил, что надо следить за уличными банкоматами. Ты своему Барабанову выжги звезду на лбу, если забывает. Я просил, хотя бы раз в неделю объезжать уличные банкоматы и протирать их от грязи. Этот в центре снова похож на свинарник.
            -Ок, скажу ему еще раз.
            -Вот пусть берет тряпку и идет протирает прямо сейчас.
            -Сейчас скажу.
            Вернувшись к себе, я набрал номер ЕВЫ.
            -Алло, ты заберешь у меня ваучер на вселение?
            -Какой ваучер?
            -Бронь гостиничную мне как тебе передать?
            -Ой, я на хоккее.
            Ффф. Хорошо быть блондинкой. Я за нее договорился о командировке, забронировал номер…
            -Там в бумаге написано, что вселение происходит по предъявлении ваучера.
            -А гостиница уже оплачена?
            -Оплачена по безналу, а если не вселишься, заплатишь штраф в размере суточной стоимости номера,- сказал я зло.- Я же тебя русским языком спрашивал, где ты будешь жить.
            -Ну, хочешь, я к тебе завтра приеду, скажи куда. Хочешь, домой приеду.
            Я представил себе, как ЕВА приезжает ко мне домой. А еще несколько дней назад жене сказал, что еду в командировку и еду один. Так как тогда еще не было решения, что поедет еще ЕВА. Ну что ты будешь с ней делать.
            -Билеты тоже за тебя купить? Я сейчас собираюсь на вокзал,- язвил я.
            -Купи.
            -А паспорт свой ты мне оставляла?
            - Ой, правда. Ну, купи по ксерокопии.
            -Ты выпила что ли? Откуда у меня ксерокопия твоего паспорта.
            -А ну, правда. Ну, в Отделе кадров, черт там уже нет никого…
            -Ты командировочные получила? А командировочное удостоверение?
            -Я думала, что утром получу в понедельник, а дневной электричкой поеду, а ты на какой?
            -На утренней?
            -Зачем?
            -У тебя дома сейчас есть кто-нибудь?- сказал я, махнув на все это рукой.
            -Отец должен быть дома.
            -Как его зовут?
            -Владимир Александрович.
            -Все, отдыхай,- сказал я, стиснув зубы, и положил трубку.

Ну что я вредничаю. Она живет в двух шагах. Отдам ваучер ее родителям. Я съездил на вокзал. Купил билеты в Москву и обратно. Возвращаясь, вспомнил, что забыл спросить у ЕВЫ домашний телефон. Я прислушался к себе. Желания перезванивать не возникло. Я черный и вредный пытался вылезти наружу и разметать все и всех к чертям. Я белый и добрый кулаком запихивал себя черного обратно в подсознание.
            Я сделал круг по центру города и выехал на набережную, чтобы доехать до моста через Волгу, минуя все светофоры. Проезжая мимо церкви я остановился. Вышел из машины и уставился на храм. В голове родилась шальная мысль. Если целый день меня преследовали одни проколы, может стоит сходить в церковь? Вдруг осенит и успокоит.
            В церкви я последний раз был, не помню когда. Подойдя к воротам, я замешкался. Закинул голову, разглядывая зеленые купола, темнеющие в вечернем небе, как-то чувствовал себя не уютно, как будто что-то не пускало внутрь. Тут по набережной проехала машина, скакнув на снежной кочке, и свет ее фар коснулся позолоты крестов. Кресты мигнули в свете фар и я, вздохнув и перекрестившись, вошел.
            Внутри стояла тишина, перемежаемая шорохом шагов немногочисленных прихожан. Пахло чем-то сладковатым. С права была лавка, в которой я купил свечку и встал нерешительно, решая к какой иконе мне подойти.
            Тут что-то меня толкнула пойти вправо к темному лику святого. Я нагнулся и прочитал в свете установленных рядом с иконой свечей, что это Николай. Решив, что это Николай Угодник я запалил свою свечку от стоявших, и поставил ее рядом. Отошел, перекрестился.
            Дальше что? В голове было пусто. Может попросить, что-то надо? А что? Или спросить?
            Вот скажи, - начал я. – Всегда ли стоит делать добро? Ну конечно ты скажешь, что всегда и про щеку скажешь, про вторую щеку, которую надо подставить, получив по первой. Это все должны делать? Всегда? Или только профессиональные святые? Вот я. Кому я сделал что плохое? А? Что я мучаюсь то? Давай вместе подумаем.
            Я заскрипел мозгами, оценивая свою жизнь, пытаясь вспомнить какую-нибудь гадость, которую совершил, и мне за это было бы мучительно больно. Что-то ничего на ум не пришло. Я помолчал, глядя на икону. Ну что? Нашел что-нибудь?- спросил я. Вот и я не нахожу. Всю жизнь я кому-то чем-то помогаю. А что мне трудно? В общем-то вообще не трудно. Ну, просят помочь и если я могу помочь, почему бы не помочь. Правильно?
            Лик святого мигал в пламени свечей.
            Умгу. Я кивнул. И то, что не стоит ни от кого требовать добра взамен на то, что творю я - это тоже правильно, да? И то, что те, кому я помог, и люди эти процветают, зачастую даже не удосуживаются поздравить меня с днем рождения. Это то же правильно. Почему я о дне рождения? Так это самое простое, не требующее усилий. Ведь большинство тех, кому я помог, не смогли исполнить даже мало-мальскую мою просьбу. Это тоже в порядке вещей. Да? Типа люди слабы, что от них ждать? Ага. И, элементарно, выслушать никто не хочет, когда мне плохо и душа горит. То же, типа, требовать насильно любви ни от кого нельзя. Понятно. А перестану-ка я делать добрые дела и посмотрю, что из этого выйдет? Как ты на это смотришь? Ведь никто этого не ценит. Зло бояться, а добро быстро забывают. Я тоже хочу быть как все.
            Тут я почувствовал, как сладкая истома стала заполнять мое тело. Становилось легко, я как будто заряжался, как аккумулятор.
            -Ох, оставьте эти ваши штучки,- сказал я шепотом. Перекрестился и вышел из церкви.
            Облегчение исповедь не принесла. Тут зазвонил мобильник. Это была Света.
            -Ты домой собираешься вообще?
            -Уже еду.
            -Я купила на завтра билеты в театр.
            -Что дают?- без энтузиазма спросил я.
            -Чехова «Чайку».
            -Тц. А повеселее ничего не было?
            -Написано комедия.
            -«Чайка»- комедия??
            -Так написано. Что я, читать не умею?- раздраженно сказала Света.- Купи сыр, я забыла.
            Я с пакетом разной еды открыл дверь в общий коридор, как сказала представительница жилконторы - карман, с расположенными в этом кармане четырьмя квартирами. Пахнуло застоявшимся сигаретным смрадом. Я с ненавистью посмотрел на дверь квартиры, за которой жила вредная наглая старуха со своим странным сыном. Сын у нее работал в каком–то банке программистом, поэтому меня не удивлял его взгляд, обращенный внутрь себя в котором, казалось, мигали только цифры. Реальный мир его не интересовал.
            У нас на площадке были заведены дежурства. То есть жильцы каждой квартиры должны были еженедельно мыть пол в этом кармане. Старуха сначала с неохотой выполняла эту необременительность - раз в неделю помахать тряпкой, а потом конкретно махнула на нее рукой. Науськиваемый женой я отправился на разборки. Разговор состоялся крепкий, но спокойным тоном, хотя я услышал в адрес себя несколько разных интересных слов. В общем, мы с соседями перестали обращать внимания на эту старушенцию и забыли бы о ее существовании, если бы она не курила какую-то дешевую дрянь и подозреваю, что курила, открыв дверь и пуская дым в общий коридор. Поэтому в коридоре стояла не выносимая вонь. Я, заведенный событиями прошедшего дня, встал перед ее дверью и мысленно представил, что залепил ее дверь метровым слоем темного синего киселя. Потом подумал и набросал туда серебристых звездочек. Посмотрел на свою работу. Не знаю, что это за печать, сделал по наитию, но посмотрим, может что-то и случится позитивного.
            Я мыл посуду на кухне и то и дело накручивал себя мысленной полемикой с Куратором по поводу своего теперь уже мифического зама. Перед лицом то и дело возникало лицо старухи-соседки. Я гнал эту чернуху из головы, а она снова туда влезала. Тут встала микроволновая печь, в которую Света положила размораживать фарш, чтобы приготовить на завтра котлеты. Я посмотрел на чушь, которую выдало электронное табло печки. Какие-то не понятные знаки. Никогда такого не было. Сломалась, что ли вдобавок ко всему или мои черные мысли заставили печку остановится?
            Я еще служил в Приднестровье. Выдался свободный день в одну из командировок в Москву, и я решил съездить в Ярославль. Билетов в этот день в кассах не было почему-то, и я напросился в один поезд, уговорив молоденькую проводницу. Она посадила меня в первое купе, в котором ехал насупленный старик. Проводница сказала, что как поезд тронется, чтобы я перешел в служебное купе.
            И тут дед ни с того ни с сего напустился на меня: Едут тут, без билетов, распустились и так далее. Я был в военной форме и пытался деда вразумить спокойно, что все в порядке, и я скоро покину купе и нечего волноваться. Ну не знаю, что там у него болело. Но оскорблял он меня минут двадцать. Я старался не обращать на него внимания, и это его еще более распаляло. Наконец поезд тронулся, и я перебрался в служебное купе. Потом туда подошли еще девушка и молодой бригадир. Оказалось, что на поезде проводниками ехала одна молодежь. И время с моей копченой курицей и моим Мартини пробежало совершенно не заметно.
            Придя в Ярославле к теще, я сел напротив телевизора, собираясь включить, но тут из памяти возникло брюзжащее слюной лицо вредного старика, и слова, которыми тот поливал армию. И такая у меня на него злость навалилась, что я не сразу заметил, как быстро-быстро включался и выключался видеомагнитофон, расположенный над телевизором. Я поискал глазами пульт от него. Пульт лежал на телевизоре. Я удивился и стал успокаиваться, щелканье и мигание видеомагнитофона прекратилось. Вот тогда я воочию увидел и понял, что мысль материальна.
            -Теперь и ты тоже,- посмотрев на микроволновку, сказал я.
            Выключил ее из розетки и снова включил. Заработала.
            Света что-то переписывала из справочника по детской травматологии. Маша трещала по телефону.
            Я сел за компьютер и включил «CALL DUTY-2». И на полчаса забылся в виртуальных боях с фашистами на севере Франции.

Не ожидал, что в театре будет аншлаг. Еще удивило, что было много молодежи. Труппа, как мне показалось, играла без энтузиазма, и я сначала уже стал, чуть ли не клевать носом. Маша сидевшая рядом смотрела на сцену остекленевшим взглядом, говорящим, что она ничего не понимает и ей тут смертельно скучно. Но потом случилось пара смешных моментов, а далее пьеса и правда заинтересовала. Не знаю, почему Чехов назвал эту пьесу комедией. А может и действительно смешно, когда мужчина годами любит женщину, пресмыкаясь перед ней. А она любит подонка, который попользовался ею, и нагло бросил, причем женщина заявляет это в лицо, влюбленному в нее мужчине. Ну, а тот пошел и застрелился. Из-за чего? Кто-то из мудрецов сказал, что не стоит тратить время на тех, кто не хочет его потратить на вас. И правильно сказал.
            -Как тебе пьеса?- спросил я Свету.- Комедия?
            И изложил ей то, что я думаю по этому поводу.
            -Думаю, что ты правильно говоришь, но чувства не поддаются логике. Иногда непонятно почему любишь того, кто этого просто не заслуживает,- сказала она, глядя на меня.- Говорят судьба. Наверное. А еще говорят, что это не просто так, что высшие силы специально так распределяют: сильному человеку дают в пару слабого и наоборот. Может в этом что-то есть, какая-то мировая справедливость.
            - Для равновесия? Один счастливый на 100 несчастных?
            -Ах, оставь ты свою философию,- сказала Света.- Подай мне лучше пальто.
            -А меня ты любишь?- спросил я.
            -Конечно, а ты меня?
            -В чем вопрос, разумеется!
            Слышавшая это Машка, рассмеялась.

5 серия

Устроившись на свое место в электричке, я достал детективчик в мягкой обложке и приготовился окунуться в легкое чтиво. Поезд тронулся и в темноте окна медленно, а потом все быстрее замелькали придорожные огни и свет в еще редких окнах, расположенных у железной дороги, домов. Открыв книжку на первой странице, я попытался читать, но вскоре понял, что текст не откладывается в голове. Вздохнув, я отложил книжку. Оглянулся. Народ в вагоне устраивался. Проводник, проверив, билеты уже прошел и многие, накрывшись куртками или пальто, старались уснуть. Тоже поспать что ли? Я закрыл глаза, настраиваясь, на сон. Но ничего из этого не вышло. В голову лезла всякая чушь. Все-таки было бы здорово научиться отключать мыслительный процесс хоть не надолго, как йоги это делают. Помедитировал и все- тишина и шум ветра в голове. А тут только каналы успевай переключать.
            Начало, когда я стал создавать Управление, было странным. Сначала мне хотели поручить создать отдел, но я отказался, исходя из поставленных задач. Уж делать что-то, значит, делать глобально. Тогда от верхов я попросил лишь одного, чтобы не вмешивались в то, что я делаю. Н, хотя бы не вмешивались, так как очень скоро я понял, что помогать никто не собирался. Сидя в облезлом кабинете и глядя на обвешанный паутиной потолок кабинета офиса, который давно уже напрашивался на ремонт, я размышлял о структуре Управления и придумал, как мне казалось, наиболее оптимальную и правота моих мыслей далее была подтверждена в одной книжке, которую я прочитал два года спустя. Удивительно просто, как там было написано именно то, что проделал я.
            Люблю. Очень люблю заниматься интересным делом и при этом, чтобы никто не лез с советами. Ну что поделать, такой уж. Нужен совет, сам спрошу. Но в самом начале верхи все-таки стали давать советы, казавшимися мне смешными и я всех отшил на одном из совещаний:
            -Кто-нибудь из присутствующих здесь понимает что-нибудь в работе с пластиковыми картами?- спросил, закипая, я.
            Ответом мне было молчание.
            -Так вот, из присутствующих здесь в картах понимаю я. Так послушайте умного человека, а не стройте предположения с потолка.
            Мое это хамское заявление надолго умерило пыл порулить новым подразделением со стороны всяких Кураторов. На целых шесть месяцев. С небольшим скрипом структура была утверждена. Часть специалистов перешла ко мне из имеющихся служб и отделов. Часть набиралась заново. В отместку за мой демарш за невмешательство с меня требовали планы развития, которые я с удовольствием предоставлял. Как-то один умный человек, встретив меня в Административном корпусе, сказал:
            -Ты напиши план на пять лет и потихоньку его выполняй.
            -Зачем на пять?- самонадеянно сказал я.- Я вас за год за уши вытяну из трясины.
            Вот дурак то был. Надо было так и делать, тихим сапом потихоньку, до пенсии, блин. В общем, и правда ведь, старт был классный. Резко пошло развитие инфраструктуры. Закупались банкоматы, пошли зарплатные проекты, пошло новое оборудование. Сотрудники крутились и с удовольствием вкручивались в этот динамичный и интересный механизм. У подразделений, которые отказывались выполнять некоторые функции, я забирал эти функции и поручал своим отделам. Управление набирало мощь. Пошли новые банковские продукты и вот тут пошло вмешательство с верху.
            Ну а как же, кто не захочет порулить новенькой красивой машинкой? Куратор, видимо, от скуки стал лезть в отлаженный механизм и вставлять оригинальные идеи, которые я внимательно слушал, прикинувшись валенком, и старался, как мог лавировать, чтобы не внедрять предлагаемые безумства. Хотя порой, так все это доставало, что я махал рукой, делал то, что говорили, и проекты эти терпели крах, порой такой, что вздрагивали десятки тысяч человек-клиентов. Что удивительно, перед такой задницей, Куратор обычно сматывался в отпуск. Ну, что поделаешь, типа случайность. Хотя порой его отлучки были во благо. В этом случае, проекты, которые гнили из за пары смешных вопросов у Куратора на столе, я визировал у Босса и тут же внедрял. Да. Прикольно.
            Потом вмешательства пошли радикальные. Не поставив меня в известность, у меня отобрали два отдела. Куратор взял за правило решать вопросы Управления самостоятельно. Случилось этакое двоевластие. Ну, нечем ему заняться, а показать то надо что перед верхушкой, что он что-то делает. Да черт с ним. Новые проекты требовали согласования с различными подразделениями. Приходилось ходить и всем доказывать порой с пеной у рта и рассказывать, что, как и почему. Люди не понимали, понимали с трудом, отмахивались. Бумаги лежали на столах ответственных лиц неделями и месяцами по разными причинам: некогда, отпуск, не к спеху, не хочется брать на себя «лишнее». Порой некоторые вещи проходили после того, как я говорил, что всю ответственность за возможные последствия я беру на себя и, как правило, я не ошибался в своей правоте. Из за тормозов идея, которой я загорался тускнела и тускнела, и превращалась в головешку. В конце концов, случалось так, что то, что я предлагал полгода или год назад внезапно и супер срочно вдруг оказывалась нужна руководству, и приходилось в пожарном порядке ее внедрять. Потихоньку я стал ненавидеть свою работу. Не раз писал заявление об уходе, но брал отпуск дня на три за свой счет. Потом приходил, рвал заявление и снова попадал в круговорот странных для меня событий.
            Как-то в сердцах сказал одному функционеру:
            - Так общее дело то делаем!!
            - Так приходи, поможешь кабель тянуть, общее дело же делаем,- усмехнулся тот.
            Да. Наивный был, как первоклассник. Помощи ни от кого не было. Только диспуты до ругани и стремление согласующих оттянуть процесс согласования. В банке по развитию бизнеса советоваться было не с кем, но помогали конференции и знакомства на них. А порой просто набирал, находя в справочнике, телефон какого-нибудь банка из любой части страны. Знакомился с коллегой и получал необходимую мне для работы информацию.
            Была у меня до не давнего времени детская какая-то мечта. Целых три года была. Хотел я себе напарника. Как в американских сериалах про полицейских или как агенты Малдер и Скалли в сериале «Секретные материалы». Хотел иметь рядом единомышленника. С которым можно было бы вместе бороться с Системой, причем для ее же блага. Смешно. Но раз система сопротивляется, значит Мироздание против. И, видимо, пора все же увольняться. Думаю, что это не правильно, ежедневно ненавидеть то, что делаешь. Злится, не спать ночами и гробить свое здоровье. У Системы свое видение, причем это «видение» Системы, в доверительных беседах только ленивый не проклинал.
            Помню давно, в детстве отец пришел со службы далеко заполночь. Я проснулся от шума. В прихожей что-то упало с вешалки. Потом, ворочаясь, я слушал, как он говорил матери, что вынимал из петли одного замполита, который повесился, оставив записку со словами «Если всю жизнь называют собакой, собакой станешь».
            Глядя в окно на сереющее рассветом небо, я пришел к мысли, что пора с этой работой заканчивать. Вернулся к детективу и с удовольствием погрузился в чужие приключения.
            Преодолев теловорот метро, я вошел в гостиницу. Как оказалось, никакого «ваучера» не нужно, а вселение происходит по фамилии. Уточнив, есть ли бронь для ЕВЫ, я поднялся в номер. Разложил и развесил свои вещи. Глядя сверху на Москву, набрал номер Пашки Толубеева, с которым мы не виделись два года. Павел давно уже был директором аудиторской фирмы и порой помогал мне в сложных служебных вопросах.
            -Привет!
            -О! Здорово!- обрадовался Павел.- Ты в Москве?!
            -Ага!
            -Значит так, приезжай немедленно ко мне, это дело надо отметить.
            -Куда к тебе? Где встретимся?
            -Выдвигайся в сторону метро Площадь Ильича, а пока ты едешь, я решу куда сходим.
            -Договорились, я пошел.
            -Давай.
            Друг друга мы увидели почти сразу. Крепко обнявшись и удивляясь на свою кабанистость, стукнув друг друга по животам, мы пошли в выбранный Павлом ресторан. Место называлось «АКМ».
            Стены заведения были выложены бревнами. С потолка свешивалась маскировочная сеть. На стенах висели муляжи автомата Калашникова. Светильники, похоже, были сделаны или стилизованы под минометные мины, а фигурные лампочки в них изображали подрагивающее пламя. Крепкие дубовые столы были покрыты плащ-палатками.
            Официантка в гимнастерке сервировала нам стол. Я сидел, подняв брови. Котелки, которые она поставила перед нами, источали пар и соблазнительный запах тушеного мяса. На алюминиевых тарелках лежали соленые огурцы и квашеная капуста. В керамическом кувшине оказался вишневый сок. Железные кружки и оловянные ложки, которые я последний раз видел, наверно во Вьетнаме дополняли сервировку. Пашка подмигнул. Взял со стола зеленую армейскую фляжку, в которой оказалась водка, и разлил по стаканам.
            -Ну, ты даешь, - только и смог сказать я.
            -А то. Не с серебра ли ты привык есть?
            -Интересное место. Не ожидал.
            -Я знал, что тебе понравится. Ну, давай. За нас!
            -За нас!
            Мы чокнулись и выпили. Я занюхал одуряющим ароматом из котелка и попробовал мясо. Оно растаяло во рту.
            -Ну рассказывай, - сказал Павел, разливая по второй. -Как жизнь?
            -Ффф. Да когда как. Когда хорошо, а когда еще лучше.
            -Что-то ты не весело это как-то сказал.
            -А сам то как?- усмехнулся я.
            -Даа,- Павел махнул рукой. - Надоело все. Устал. Гонка эта за презренным металлом. Думаю оставить несколько наиболее ценных клиентов, а от остальных отказаться, да и из фирмы половину сотрудников уволю.
            -Вот значит как. Кризис среднего возраста и тебя нагнал?
            -Ну, что-то вроде того,- он поднял кружку.- Давай. За встречу!
            -Так за встречу надо было сначала пить.
            -А есть разница?
            Мы чокнулись снова и выпили.
            -Как семья? Дочь как?- закусив огурцом, спросил Павел.
            -Да нормально, а у тебя?
            -А,- он вздохнул.- Дочь с чеченцем связалась. Сын учиться не хочет.
            -Так они тебя не видят вообще. Ты на работе пропадаешь до ночи. Вот и отбились от рук. Закономерно.
            -Вот и я про то же. Оптимизироваться надо как-то, жить уже по другому. Две квартиры. Дача. Блин, дача. Прикинь, вторая дача сгорела.
            -Опять!- удивился я.- Ты их коллекционировать решил?
            Павел рассмеялся невесело и стал разливать по третей. Я закурил. Обратил внимание, что пепельница была сделана из гильзы от артиллерийского снаряда.
            Павел тоже закурил и, откинувшись на спинку стула, спросил:
            -Серега, ты счастлив?
            -Ну, ты спросил,- я поперхнулся.
            -Ой, да ладно, простой вопрос.
            -А меня он ставит в тупик.
            -А в чем проблема? Что не хватает?
            -Мне меня не хватает. Нормально ответил? Порой мысль гложет, тем ли в жизни занимаюсь, что мне нужно. И, как правило, ответ тут для меня отрицательный.
            -Аналогично,- сказал Павел, туша сигарету.
            После третей и молчаливого закусона он снова спросил:
            -А есть оно счастье, как думаешь?
            -Есть, конечно, только его мало. На всех не хватает. Людей много, а счастья мало. Оно как дождь. Мало того, что он то есть, то его нет, так и надо оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы и на тебя хоть капелька упала. Я так думаю.
            -Хм. Интересно.
            -А удача-это счастье, как думаешь?
            -Может каким-то краешком и да, но счастье это счастье, я думаю, а удача это удача. Хочешь, байку расскажу, хотя, может, ты ее и слышал.
            -Давай-давай,- закуривая, снова с интересом, сказал Павел.
            -В один гарнизон приехал молодой лейтенант. Только из училища. А мест вакантных для него не было еще. Офицер на чье место он приехал еще не убыл к новому месту службы. Ну, числился этот лейтенант за штатом. Из нарядов не вылезал. А тут проверка приехала из штаба Округа. Зная, что генерал-главный из проверяющих, уже в возрасте, участник войны, очень уважает охоту и рыбалку, командир дивизии, где служил этот лейтенант, придумал прикрепить к генералу кого-нибудь по смышленей. Стали искать и выяснилось, что лейтенант этот из деревенских, из сибиряков и охотник он и рыболов. Ну и взбрело комдиву в голову, чтобы как бы генерала не обидеть ненароком, дать ему, так сказать в ординарцы, не лейтенанта, а старшего лейтенанта. Поэтому он приказал на время этому парню лишнюю звездочку прикрепить. Ну, в общем, приехала проверка. Свита генеральская все по полигонам и объектам, а генерал с этим липовым старлеем по болотам и рекам. Так что в конце проверки этот парень так полюбился генералу, что он его иначе как «сынок» не называл. Ну, а потом пришел приказ по результатам проверки, ну, и как водится, кому часы наградные, кому радиоприемник, а кому и внеочередное воинское звание. Так вот в списках оказался и этот летеха. Приказом командующего ему было присвоено звание капитан. Что тут началось. В общем, не знаю, как там комдив выкрутился. Но как-то прошел этот фокус с липовым старшим лейтенантом. Когда парень узнал о том, что через четыре месяца после выпуска из училища он стал капитаном, он на радостях на месяц запил, по пьяни подрался, загремел на гауптвахту и был разжалован в старшие лейтенанты. Вот, думаю, что этот месяц он был искренне счастлив, да и удача его стороной не обошла, по любому хорошо получилось. Ну, был капитаном месяц, зато старлея получил не через год, как водится, а через пять месяцев и, причем официально.
            -Да,- улыбнулся Павел,- Ну ты и брехать.
            Он снова поднял кружку.
            -За удачу!
            -За нее!
            Ресторан понемногу заполняли посетители. Из невидимых динамиков лилась песня. Пел Марк Бернес. Мы с Пашкой вспоминали наши проказы во время учебы в училище, службу уже офицерами. Пашка сидел напротив и лыбился, окутанный сигаретным дымом. Общность воспоминаний и взаимное дружеское участие наполняло сердце щемящей теплотой, ощущением тоски от необратимости времени, казалось, что все лучшее уже прошло. Но думать про это не хотелось. Мы были сейчас здесь и памятью в прошлом, в лучшем нашем прошлом и поэтому незабываемом.
            Тут у Павла зазвонил телефон и я вспомнил, что мне тоже надо позвонить.
            Я достал свой и набрал номер ЕВЫ.
            -Привет!
            -Привет!- холодно сказала ЕВА.
            -Едешь?
            -Еду!
            -Ваучер никакой не нужен. Называешь фамилию и все. Я проверил, бронь на тебя есть. Тебя встретить?
            -Было бы неплохо,- уже оттаявшим голосом сказала ЕВА.
            -Что тебе купить на ужин? Поздно ведь уже будет.
            -Если купишь яблоки, я была бы благодарна.
            -Желтые или зеленые?
            -Красные,- было слышно, как она прыснула.
            -Хорошо.
            Павел наговорился. Я краем уха слышал, как он сыпал пунктами какого-то то ли закона, то ли инструкции.
            -Слушай мне на работу срочно надо,- сказал он разочарованно.- Ты когда уезжаешь?
            -Послезавтра.
            -Какой поезд? Я тебя постараюсь обязательно проводить.
            Я сказал номер поезда и номер вагона. И, вспомнив, что привез ему диск с фотографиями, протянул конверт.
            -Вот, здесь фотки с двадцатилетия выпуска. Тебя же не было.
            -Так да. Не получилось. Спасибо тебе. Хороший ты парень Серега,- сказал он и протянул мне руку.
            Я пожал влажную ладонь. Павел попросил счет. Отмахнулся от моих купюр.
            -Оставьте поручик. Я плачу. Проведу, как представительские расходы.
            В метро мы разошлись. Я посмотрел на часы и поехал на вокзал. До прихода поезда еще было время. Я купил в магазине яблоки и, идя к перрону, наткнулся на цветочный ларек. Не долго думая, купил букетик гвоздик и остановился в небольшой толпе встречающих.
            Я вручил ЕВЕ цветы.
            -Спасибо!
            -Пошли.
            -Пошли.
            Забрал сумку. Стоя в вагоне метро, я рассматривал усталые, бледные лица людей. Кто-то спал, кто-то читал газету или книгу. Многие просто сосредоточенно смотрели перед собой, не замечая ничего вокруг. ЕВА тоже смотрела перед собой. Интересно о чем она думает? Заметно было, что она не вписывается в общий фон. «Да,- подумал я.- Таких встречать надо с лимузином». Я в упор рассматривал ее профиль. ЕВА заметила это и, взглянув на меня, кивнула, как бы говоря: «Что?». Я покачал головой. Да. Агент Скалли. Я не весело ухмыльнулся и для себя решил, что еще одна выходка Куратора, и я точно уволюсь.
            Проводив ЕВУ до номера, я вручил ей сумку и пакет с яблоками. Пожелав спокойной ночи, пошел к себе.
            Я смотрел сквозь окно на вечернюю Москву и чувствовал, что меня тянет на приключения. Покрутил в руках телефон и решил позвонить Юле. Познакомились мы заочно, то есть через аську. Каким образом и кто первый к кому «постучался» я уже и не вспомню. Поговорили интересно про жизнь, а потом стали периодически общаться и даже обменялись фотографиями. Она оказалась привлекательной кареглазой блондинкой с серьезным умным лицом. Работала в представительстве от чего-то, что занималось золотом. Выставки, презентации всякие. И в какой-то момент обменялись телефонами. До сегодняшнего дня я ей никогда не звонил.
            Юля откликнулась сразу.
            -Привет! Это Ильин, помнишь меня? Я в Москве.
            -Оба на! Привет! Слушай, как здорово, что ты позвонил. Можешь помочь?
            -Могу,- ошарашено сказал я.- А чем?
            -У тебя есть время?
            -Есть, я свободен.
            -Подъезжай на станцию Новокузнецкая. Я тебя там встречу и все объясню. А ты зачем в Москву?
            -На семинар.
            -Значит, костюм есть?
            -Есть.
            -Вот в костюме и приезжай.
            -Хорошо.
            Я принял душ, разогнавший хмель. Побрился и одел костюм. Выйдя из метро я пару раз звонил Юле, пока не нашел ее серебристую праворульную Тойоту. Наконец сев в машину, я вручил ей розу.
            -Привет!
            -Привет!
            Мы посмотрели друг на друга.
            -За министра сойдешь. Отлично,- улыбаясь, сказала Юля.
            -Так в чем помощь состоит?
            -Мы сейчас съездим на одну презентацию, мне нужно встретится с одним человеком. А одной туда идти не комильфо, понимаешь. А с тобой,- она меня еще раз окинула взглядом.- То, что нужно.
            -Ок, поехали.
            Юля, немного привстав в кресле, оглянулась назад. Завела машину, и мы в втиснулись в плотный поток машин. По радио ведущие рассказывали анекдоты. А у меня на душе кошки скребли. «Куда я поперся, зачем?»- думал я.
            Каким-то образом Юле на забитой машинами улице удалось припарковаться недалеко от ярко освещенного отеля. Она поставила машину на сигнализацию. Взяла меня под руку, и мы подошли к входу. Я не заметил, как миновал небольшую толпу солидно одетых людей. На входе Юля показала приглашения. Секъюрити в черных костюмах обшарили нас металлоискателями и даже заглянули в Юлькину сумочку.
            В гардеробе, сняв длинный бежевый плащ, Юля оказалась в светло-сером брючном костюме. На шее тонкой лентой лежала золотая цепочка, а может это было такое ожерелье.
            Она проверила у зеркала прическу, поправила что-то не видимое и, взяв меня под руку, повела к широкой белой лестнице. Пройдя через коридор, стены которого были увешаны картинами с морскими пейзажами в золоченых рамах, мы, миновав еще пост людей в черном, вошли в зал, наполненный по вечернему одетой публикой. Стены зала, похоже, были обиты бордовым бархатом. В нишах были установлены стенды со сверкающими золотыми украшениями. Свет от специальных ламп в потолке лился на стенды, и в ответ ему драгоценности сверкали и переливались веселыми искрами и огоньками. У стендов стояли красивые девушки в коротких черных платьях, увешанные золотыми ожерельями, браслетами и сережками. Среди публики медленно фланировали официанты в темно-красных френчах с золотыми эполетами. Разносили на подносах напитки. Я огляделся и увидел несколько знакомых по телевизионным передачам и фильмам лиц. Настроение у меня стало подниматься. Пахло сигарным дымом и дорогими духами.
            Играла тихая музыка. Похоже, что где-то был рояль, но я его не видел. Со всех сторон была слышна иностранная речь. Обежав взглядом публику, Юля нашла кого искала, и потянула меня к группе из трех пожилых респектабельно одетых мужчин. Один из них был в круглых очках на шишковатом носу. Поверх седых курчавых волос лежала маленькая черная шапочка. Из кармана бархатной жилетки высовывалась золотая цепочка. Мы подошли к стариканам. И Юля поздоровалась на английском. Представила меня по имени. Деды вежливо поздоровались с поклоном. Ну, я то же блеснул, типа Гуд ивнинг. Широко улыбаясь, мы еще пожали друг другу руки. Я не понимал, о чем они там говорят, но, похоже, что были знакомы, и у них был общий бизнес. Тупо улыбаясь, я косил одним глазом на шикарную брюнетку с умопомрачительным бюстом в атласном красном платье с глубоким декольте, на шее у нее красовалась бриллиантовое ожерелье. Оно переливалась всеми цветами радугами. Другой глаз уловил в конце зала бар.
            Юля, видимо, почувствовала мое настроение, прервала оживленную беседу и шепнула мне.
            -Погуляй, пока здесь, пожалуйста. Не сердись, ладно. Дело важное.
            -Да без проблем, - сказал я с облегчением и пошел в сторону бара.
            Среди бутылок я стал искать коньяк и прикидывать, сколько он может стоить здесь.
            -Приглядываетесь,- раздалось из-за спины.
            Я обернулся. Передо мной стоял пузан с шикарной седой шевелюрой, похожей на парик. В руке он держал бокал с коричневой жидкостью.
            -Добрый вечер, Ильин, банкир,- протянул я ему руку.
            -Очень приятно, Скляр,- олигарх.
            Я улыбнулся. Он тоже.
            -Прикольно.
            -Чем же молодой человек?
            -Первый раз вижу олигарха вживую.
            -Ну, всегда бывает этот первый раз. Не желаете ли откушать со мной алкогольных напитков?
            -Всенепременно. Премного благодарен. Что предложите неискушенному провинциалу?
            -Вы из провинции?
            -Увы, мой старший друг.
            -Ну, что Вы, шэр ами, что Вы. Провинция сейчас в чести. Мы олигархи ее потихоньку прибираем к рукам, там, где плохо лежит.
            Мы оба рассмеялись.
            -Итак?
            -Виски?
            -Нет, сэр! Не привык, знаете ли. Коньяк.
            -Прекрасно,- олигарх подозвал официанта за стойкой. - Хенесси, пожалуйста.
            -А кто платит?- спросил я.
            -Фирма платит.
            -Замечательно.
            Мы взяли в руки бокалы и чокнулись. Жгучая жидкость упала на старые дрожжи. И мир задрожал вокруг.
            Мы отошли к столику, уставленному различной снедью. Олигарх заметил, что у меня бокал пуст, сам то он только пригубил, щелкнул пальцами. Появился официант, и мой бокал был наполнен. Далее он просто не отходил от нас.
            -Какими судьбами здесь, осмелюсь спросить,- обгладывая большую креветку, спросил олигарх.
            -Я тут не один, - сказал я, - Выполняю ответственное поручение.
            -Понятно. Я тут тоже с племянницей.
            Он кивнул в сторону брюнетки, на которую я давеча пялился. Она стояла с известной телеведущей, и они о чем-то оживленно беседовали. Племянница заметила наш взгляд, повернулась и помахала, улыбаясь, ладошкой. Телеведущая тоже нам улыбнулась. Посмотрела на меня и что-то, видно было, спросила племянницу. Та посмотрела на меня и пожала плечами.
            Мы с олигархом рассказывали друг другу анекдоты. Сначала корректные, потом скабрезные, потом матерные. У меня уже шумело в ушах от коньяка и саднило в горле от выкуренных сигарет. Я заметил, что стенды с золотом чудесным образом пропали. Где-то была слышна усиленная микрофоном английская и русская речь.
            Подошла Юля.
            -Познакомьтесь,- представил я Юлю.
            -Олигарх Скляр. А это Юля-хозяйка золотой горы.
            Скляр поцеловал, протянутую Юлей руку.
            -Очень рад,- сказал Скляр.- Какая прекрасная хозяйка.
            -Мне тоже очень приятно, - сказала Юля, протягивая олигарху визитку.
            -Ну, ты как?- спросила она меня.
            -Супер!
            -Скоро закончится. Сейчас начнется неформальная часть. Будет выступать группа.
            Она назвала известную женскую группу.
            -Ого!
            -Да. Ты посмотри, а у меня дела еще. Хорошо?
            -Конечно.
            -Все хорошо? - спросила еще раз она меня, заглядывая в глаза.
            -Да. Хорошо, - почти трезво ответил я.
            Заиграла музыка, и мы с олигархом, держа в руках бокалы, пошли к небольшой сцене. Я вживую первый раз видел выступление этих богинь российского Пополимпа. Да, блондинка у них и правда кого хочешь с ума сведет. Девушки пели про бриллианты.
            Проснулся я от звука пионерского горна.
            Естественно первая мысль была: «Где я?!». Оглянувшись по сторонам, я узнал гостиничный номер. Приподняв голову над подушкой, я увидел, что вещи аккуратно разложены. Пиджак висит на спинке стула. На столике лежат документы. Не горном, а какой-то иерихонской трубой разрывался мобильник, установленный еще вчера, разбудить меня в шесть утра. Я выключил «будильник».
            Стоя в душе, пытался вспомнить, как я добрался до гостиницы, но ничего не получалось. Когда побрился и оделся к завтраку, все же позвонил Юле, надеясь, что она тоже уже встала.
            Телефон долго не отвечал, наконец, Юля взяла трубку.
            -Привет!
            -О, привет! Как ты? Голова не болит?
            -Неа, я тебя не разбудил?
            -Нет, я в душе была.
            -Слушай, ни фига не помню. Как я в гостинице оказался?
            -Я привезла, кстати, спасибо тебе?
            -За что?
            -Благодаря тебе, познакомилась с интересным и возможно полезным человеком.
            -С кем это?- тупил я.
            -Со Скляром же! И это не помнишь?
            Тут я стал что-то вспоминать.
            -А да. Вспомнил. Точно. Олигарх?
            -Ну, да?
            -Я себя нормально вел?
            -Да все хорошо. А роллс-ройс помнишь?- смеясь, спросила Юля.
            -Чего??
            -Да у него роллс-ройс. И он предложил тебя подвезти. Про меня ты забыл, решил прокатиться. Это ты мне потом в машине рассказывал. А потом вы решили лететь на Кипр. У него свой самолет. Когда ты исчез, я тебе стала звонить по мобильнику и перехватила вас, когда вы были уже на пути в аэропорт. Убедить тебя не лететь на Кипр было сложно, и я попросила, чтобы ты дал телефон Скляру. Наконец до него дошло, что у тебя нет загранпаспорта. Ну, я вас догнала. Ты пересел ко мне, и я тебя привезла в гостиницу.
            -Невероятно!
            -А то!- усмехнулась Юля.- Вообще не знаю, а если б улетел, вот кино бы было. Чем черт не шутит. А я сегодня улетаю в Казань на выставку. Ну что? Будешь, в Москве звони.
            -Понравились приключения?
            -Я люблю приключения. Давай, удачи! Пока!
            -Пока! Спасибо!
            -А мне то за что?
            -За отличный вечер! И за то, что не дала покинуть любимые пределы!
            -Ну, пожалуйста.- Юля смеялась.
            Я спустился в холл гостиницы, устроился в кресле и стал ждать ЕВУ, чтобы вместе пойти на завтрак. Про роллс-ройс я ничего так и не вспомнил. В памяти только всплыло имя Эдита. Кому оно принадлежало, я тоже не вспомнил. А неплохо было бы слетать сейчас на Кипр, подумал я, глядя сквозь стеклянные двери на хмурое серое небо.
            Наконец явилась ЕВА. Не появилась, а явилась. Шла от лифта. Волосы, как крылья вразлет. Мужики смотрят. Если б это было кино, то можно было замедлить съемку врубить музыку. Видно было, что человек выспался и доволен собой. Мы зашли в ресторан, и от запаха разнообразной еды меня замутило. Я позавтракал чашкой йогурта и чашкой чая. Больше ничего не лезло. А столько всего было вкусного!
            Отель, где проходил семинар, порадовал какой-то изысканностью и новогодней непосредственностью. Елочки, усыпанные ангелочками, стояли тут и там, а в центре холла возвышалась огромная елка, составленная из многочисленных горшочков с красными цветами.
            Небольшой конференц-зал был заполнен до отказа. Мы с ЕВОЙ нашли свои места, обозначенные табличками с нашими фамилиями. Я скинул пиджак и схватил стоявшую на столе бутылочку с минералкой. Осушил ее одним касанием и выпил половину еще одной.
            В зале была в основном одна молодежь. Девчата и ребята не стеснялись вступать в полемику с представителями платежной системы, то и дело переходя с русского на английский. Переводчики обижались и предлагали знатокам английского языка самим переводить для всех остальных их полемику. У меня было двоякое чувство. Было интересно, а с другой стороны подсознательно я сознавал, что мне это уже не нужно. Но в голове свила гнездо мысль, что английский язык все-таки не плохо было бы знать. ЕВА, зная английский в совершенстве, была в теме и, похоже было, что действо доставляло ей удовольствие, а я старательно записывая комментарии, переведенные переводчиками в учебные пособия, исполненные на английском языке, поглядывал в окно.
            На улице шел дождь и люди сновали с зонтиками и без по улице. В голове сами собой сложились строки:

В холодных нитях дождя
            Запуталось хмурое утро.
            На улицах и площадях
            Толпы хмурых людей,
            Своих сил не щадя
            Под зонтами и без,
            Пробегают галдя.
           
            Чтобы не забыть, я записал сей вирш в блокнот с логотипом отеля. И вернувшись в канву семинара, задал пару вопросов. В перерыв я позвонил Максимову, чтобы узнать, как дела с технологической схемой нашего подключения к выпуску международных карт через С-банк. Утешительного пока было мало. Увидев в списке участников семинара представителей ФПС, я поприставал к ним. Они меня успокоили, сказав, что этим вопросом там у них занимаются куча людей и все, что в их силах они сделают и даже сделают обязательно и в срок.
            Так как завтрак у меня был микроскопический. Я все сильнее хотел перерыва на обед и с трудом подавлял приступы сильного голода, заливая помаленьку в желудок остатки минералки. Наконец был объявлен перерыв, и участники семинара вальяжно направились в ресторан. Мы с ЕВОЙ облюбовали столик на двоих и отправились к шведскому столу. Положив себе всяких вкусностей из мяса, я пошел за супом. Взяв чашку, откинул крышку бака и зачерпнул половником. Поднеся половник к чашке, я увидел, что в нем плавает полосатый, сантиметров семь в длину червяк. Оба на! Учитывая гламурность отеля, первой мыслью было, что это суп какой-то экзотический. Но, взглянув на табличку у бака, я прочитал, что это суп из белых грибов. Аааа. Так этот червяк, видимо, был в грибе. Я оглянулся, чтобы подозвать менеджера, но, посмотрев, что уже много людей едят этот суп, отказался от этой мысли, представив, что будет, если я громко заявлю о червяке. Подумаешь, червяк, подумал я, вспомнив, как в летних лагерях я отбрасывал опарышей на край алюминиевой тарелки, ковыряясь в обед в тушеной капусте. Червяк тоже мясо. Но все же я вылил суп из половника обратно в бак, размешал посильнее и положил себе со дна по гуще.
            Набрав еще всяких вкусностей на десерт, я поставил сладости перед ЕВОЙ, так как сам все эти желе не ел из-за аллергии на консерванты. Сел за стол и зачерпнул ложкой суп. Посмотрел на ЕВУ, думая, сказать ей или не сказать про червяка. Но, глядя, что она с удовольствие ест этот супчик, все же промолчал. К нам подошел официант и предложил на выбор красное или белое вино. Я вздрогнул, дало себя знать вчерашнее возлияние, и сразу отказался. ЕВА то же отказалась, покачав головой.
            Я пошел за напитками, а когда пришел с двумя чашками чая, ЕВА сказала, что звонила Люба Кашина. Интересно, зачем звонила.
            -Ты знаешь ее рабочий телефон?
            -Нет.
            -А мобильный?
            ЕВА покопалась в справочнике своего телефона и протянула телефон мне. Я набрал номер со своего.
            -Привет!
            -Привет!
            -Что случилось?
            -Сергей Сергеич,- взволнованно сказала Люба.- Все уже тренируются во всю, а мы когда будем?
            -Что значит тренируются?
            -Так танцы же.
            -Да?
            -Да.
            -Так я приеду, и мы будем тренироваться. Зачем волноваться?
            -А мы успеем?
            -Конечно успеем, делов то.
            -Следующая тренировка в пятницу.
            -Вот в пятницу и начнем тогда.
            -Вы будете в пятницу.
            -Буду.
            -Хорошо.
            -Тогда до встречи!
            -Пока!
            Я отключил телефон и опустил кончик языка в горячий чай.
            -Танцы?- спросила ЕВА.
            -Они.
            Еще оставалось много времени до начала семинара, и мы с ЕВОЙ посетили художественную галерею, расположенную напротив отеля. Я ходил от экспоната к экспонату, от картины к картине. Ни на чем взгляд не задерживался. Было не интересно. Вот, говорят, картины есть, возле которых толпы стоят. Мне такие не попадались. Видимо, толпы стоят от того, что художник вложил в картину свою душу, энергию. Вот и стоят люди, ощущая эту энергию. А не стоят возле картины, значит, художник просто так картину нарисовал или на продажу. И где-то я читал, что есть картины, которые, наоборот, силу из человека забирают и в местах, где такие картины висят, люди чувствуют себя не уютно. ЕВА с детской непосредственностью разглядывала и просила менеджера зала показать ей какие то аляповатые безделушки. Я поражался ее интересу к этой, на мой взгляд, ерунде. Особенно меня поражали четырехзначные цены за склеенные куски пластмассы. ЕВА отмахивалась от меня, говоря, что я в этом ничего не понимаю. А может и правда, не понимаю. Я вышел на улицу и закурил. Набрал номер Максимова и спросил у него, как дела с подключением к процессинговому центру С-банка. Ничего утешительного пока не было. Я вздохнул. Выбросил окурок в урну и тут зазвонил телефон. Звонила Влада.
            -Привет!
            -Привет! Ты где сейчас?
            -Я в Москве.
            -В Москве? И долго ты там будешь?- сказала Влада разочарованно.
            -Завтра уеду, а что?
            -А я в Лондоне задерживаюсь, и у меня дома рыбки от голода помирают и цветы без полива. Хотела тебя попросить полить и покормить.
            -А мама у тебя не может этого сделать?
            -Мама в Праге.
            -И больше некому?
            -Да не хочу я никого посторонних в квартиру пускать,- раздраженно сказала Влада.
            Выходит, что я не посторонний. Интересно.
            -Значит так,- сказала она.- Ключи от квартиры лежат в автоматической камере хранения на железнодорожном вокзале. Запиши номер ячейки и код.
            Я достал ручку и записал на сигаретной пачке.
            -Ты всегда так с ключами поступаешь?
            -Не скажу, и не перебивай. Корм для рыбок находится в тумбочке, на которой стоит аквариум. Там в ячейке лежат еще ключи от машины. Их тоже забери.
            -Ну, хорошо. Заберу.
            -Молодец! Хороший мальчик.
            -Вот только слюней не надо.
            -О! Мужчина!- Влада рассмеялась.- Спасибо, дорогой, я знала, что на тебя можно положиться.
            Я вздохнул.
            -Я искренне, честно!
            -Разумеется, кто бы сомневался.
            Я набрал номер Димы Копылова. Другого моего однокашника, который давно уже жил в Москве и мы не виделись с лета. Телефон долго не отвечал, наконец, трубка ответила кашлем.
            -Привет! Заболел? Я в Москве на семинаре. Можем встретиться.
            -О! Привет! А я в Красноярске в бане. Только что из парилки вышел,- откашлявшись, сказал Копылов.
            -Ну вот!
            -Как дела то?
            -Нормально. Как сам?
            -Отлично! Третий завод покупаю.
            -Ну, ты олигарх.
            -Типа того, только с приставкой микро.
            -Так это пока.
            -Тоже так думаю. Ну ладно, звони. Увидимся еще.
            -Пока. С легким паром!
            -Спасибо! И тебе не болеть.
            Так, вечер пропадал зря.
            Вечером, после окончания первого дня семинара мы с ЕВОЙ стояли перед входом в отель.
            -Какие планы на вечер? – спросила она меня.
            -Никаких,- угрюмо ответил я.
            -Тогда пошли со мной.
            -Куда это?
            -Тут рядом есть магазинчик. Есть желание его посетить.
            -Пошли,- сказал я равнодушно.
            Дождя не было, но сильный холодный ветер неприятно терся о лицо и залезал под куртку. Фонари на нашем пути освещали полтора нижних этажа зданий. Верхние скрывались в темноте, невидимые к тому же из-за сетки гирлянд желтым, светящимся шатром, раскинувшимся от одной стороны улицы до другой.
            Огромный магазин, увешанный снаружи и внутри щитами с логотипами известных в мире моды марок, встретил нас светом, музыкой и теплом. Теплу обрадовались мои уши, уже успевшие замерзнуть на промозглом ветру. Мы ходили от стенда к стенду, товары на которых, поражали меня ценой и, как мне казалось, низким качеством. Я давал свои комментарии по этому поводу. ЕВА отмахивалась. Бросилось в глаза, что большая часть покупателей была молодые девушки. Приличная очередь стояла в примерочную и в кассу. Расплачивались в основном пластиковыми картами. У меня от стояния и долгого хождения стала ныть поясница. Стоя около стенда с белыми костюмами, я сказал ЕВЕ:
            -Слушай анекдот: «Грузин собирается на свидание и говорит другу:
            -Надену белый-белый костюм, белый-белый ботинка, белый-белый рубашка, белый-белый галстук и буду совсем красивый...
            - Ты еще зеленый кепка одень - совсем, как кефир будешь!»
            -Достал,- обернувшись ко мне, сказала ЕВА.
            -Вон там кресла,- она показала пальчиком.- Посиди. А я похожу.
            Я сидел, вытянув ноги и разглядывая потолок. Потолок был зеркальный и на меня смотрел я, только вверх ногами. Потом вышел на улицу покурить и обнаружил, что кончились сигареты. Увидев рядом табачный киоск, я спросил сигарет, а рядом мгновенно материализовался помятый с избитым лицом мужик и протянул ладошку.
            -Мужчина, помогите, чем сможете, - прохрипел он мне перегаром.
            Я ему молча ссыпал в ладонь сдачу от купленных сигарет и пошел, закуривая к магазину.
            Везде меня найдут. Стоит где-либо появиться, как тут же ладошка. Лицо, что ли у меня такое доброе, что лезут с этой ладошкой.
            Шел дождь. Я открыл свой зонт. ЕВА шла рядом на расстоянии, накинув на голову палантин и придерживая его у горла рукой. Мы шли дальше. «Охотный ряд» был полон людей. Это, видимо, непогода согнала людей в свет и тепло. Обходя все эти многочисленные магазинчики, я обратил внимание, что Ярославль во многом выигрывает в ассортименте. «Неужели все это кто-нибудь покупает?» - недоуменно думал я. Проходя мимо фастфудовского кафе, я почувствовал, что умираю от голода.
            -Я хочу есть,- сказал я ЕВЕ.
            -Мне надо позвонить. Дай мне телефон, у моего батарейка села. Я позвоню, а ты иди поешь.
            -А ты не хочешь?
            -Нет.
            Я дал ей телефон и зашел в кафе. Набрав всякой снеди в поднос, я с трудом нашел свободное место. Кругом сидела молодежь в компаниях и парами. Гремела громкая музыка. Пахло жареной картошкой. Я видел сквозь стеклянную стенку, как за ней с телефоном у уха ходила ЕВА. Смеялась, покачивая головой и откидывая рукой, падающие на лицо волосы.
            Поднимаясь по лестнице, ведущей в сторону Красной площади, я увидел на ступеньках раскрытый, кем-то оброненный бумажник. В свете фонаря было видно, как из многочисленных кармашков торчали кредитные карточки. Я махнул рукой и прошел мимо, зная, что бывают такие «разводы» мошенников. Поднимешь кошелек, как тут же нарисуется кто-то и будет говорить, что тоже увидел, и давай деньги вместе поделим. Потом хозяин кошелька появляется и требует вернуть деньги, которых там было, типа, больше. Потом появляется, якобы, милиционер и так далее. Я решил не рисковать. Поглазев на установленный на Красной площади каток, на котором снималось известное телевизионное шоу мы отправились на Арбат.
            Побродив среди стендов, на каждом из которых была гора матрешек и, отнекиваясь от назойливых продавцов, мы зашли в кафе. Кафе было пустым. Вообще ни одного посетителя. Я даже подумал, что не работает. Черноволосый кудрявый официант проводил нас к столику и положил на него папочку с меню.
            Я открыл меню. Вдруг ЕВА сказала удивленно:
            -Смотри, смотри!
            -Куда?
            -Вот,- она протянула ко мне ладони.- У меня дрожат пальцы.
            -Замерзла, наверно?
            -Может быть, хотя странно.

На втором курсе в зимнем отпуске я случайно встретился на улице со своим одноклассником Сергеем Звягинцевым. Он учился в мединституте и пригласил меня вечером на кафедру анатомии мединститута, как он сказал в «анатомичку». Я никогда не видел человека по частям и сразу согласился. Договорившись о месте и времени встреч, я пошел домой, подгоняемый февральской поземкой и в подъезде у лифта догнал Вику Мороз, мою соседку по дому. Она с родителями переехала в город недавно. Мы с ней уже один раз сталкивались за время отпуска. Она заходила ко мне за анальгином. У нее дома была вечеринка и у одного из гостей разболелась голова. Высокая длинноногая блондинка в облегающем красном платье не могла меня не заинтересовать. Родители наши по-соседски уже были знакомы, а мы вот как-то все не могли наладить контакт.
            -Привет!
            -Привет!
            -Ты откуда?
            -Из института, - сказала Вика, дыша, на красные, с мороза пальцы. Кончики ресниц у нее блестели капельками растаявших снежинок, что добавляло блеска к ее голубым глазам. Румянец щек и полные клюквенные губы приковали мой взгляд.
            -Что сейчас делать будешь?- спросил я.
            -Есть предложения?
            -Есть. Хочешь посетить «анатомичку»?
            -Что??
            -Кафедру анатомии мединститута.
            -Ухты! Хочу! А когда?
            -Сейчас прямо.
            -Ладно, я только маме скажу. А то я, как с утра ушла, так дома не была. Волнуется.
            -Давай.
            -Только ты со мной войдешь. Хорошо. А то она не поверит.
            -Хорошо,- я усмехнулся.
            Мы вошли к ней в квартиру. Я снял шапку. И услышал гитарные аккорды и голос своего отца. Как оказалось мои, и ее родители гуляли по-соседски. Стол был в салатах и бокалах.
            -О привет,- молодежь.- Сказал отец.
            -Давайте раздевайтесь и проходите.
            -Нет. У нас дела, – сказал я.
            -Мам, - сказала Вика,- Сергей меня приглашает погулять.
            -Хорошо,- сказала ее мама.- И куда? В кафе?
            -Нет. В «анатомичку».
            -Вот времена пошли, - удивилась ее мама.- В наше время в кино да кафе ходили.
            -Ну, мы пошли?- спросила Света.
            -Ну, так идите,- улыбнувшись, сказала ее мама.
            Мы пошли под голоса загудевшей и развеселившейся родни, обсуждавшей место, куда мы собрались.
            Тезка встретил нас на первом этаже. Как будто ждал. Я представил ему Вику. Он галантно поцеловал ей руку и показал кивком головы, что надо подняться наверх. Пропустив Вику вперед, мы с Сергеем шли сзади и он, оценивая ее фигуру в облегающем пальто, пихнул меня локтем, и показал большой палец. Я пожал плечами, как бы говоря, плохого не держим.
            В комнате, уставленной по всем стенам микроскопами мы сели за журнальный столик. К нам подошел Аслан - однокашник Сергея, подрабатывающий здесь вечерами препаратором, и поставил на стол бутылку вермута. Мы сразу оживились. Смотреть на куски человечны трезвым мне не хотелось. Вдруг мне станет плохо. А так, легкая анестезия не помешает. Парни поднимали тосты «За дам!». Ну а как же: Аслан был дагестанцем, а Сергей на половину грузином. Вика, уютно устроившись с ногами в кресле, смеялась над анекдотами, зажав в руке граненый стакан с вермутом. Видно было, что ей здесь очень нравится.
            Тут в кабинет вошел мужчина в белом халате и белой шапочке. Аслан едва успел спрятать бутылку под столик. Мужчина прошел, не глядя на нас, к телефону и набрал номер. Он долго молча держал трубку у уха. Было слышно, как кто-то громко говорил, но слов было не разобрать.
            -Сейчас проведу консультацию и приду, - наконец тихо сказал он.
            -Знаю я твою консультацию! Сколько лет твоей консультации! - услышали мы голос из трубки.
            Мужчина положил трубку и также, не глядя на нас, вышел.
            -Препод, - тихо сказал Аслан,- сейчас он уйдет, и пойдем на экскурсию.
            Я бродил мимо стеллажей, уставленных большими банками с заспиртованными в них уродцами с лишними конечностями или еще какой аномалией. Наконец, подойдя к последней банке, я с удивлением увидел свиной пятачок.
            -Блин, кто ж это родить то мог? - удивленно спросил я.
            -Это поросенок, - давясь от смеха, сказал Сергей. - Пошли.
            Я присмотрелся. И, правда, это был поросенок. Шутники. Он подвел меня с Викой к огромным шкафам и открыл один из них. На полках снизу доверху теснились человеческие черепа с нарисованными на лбах масляной краской номерами.
            -Дальше пошли,- сказал Сергей.
            Он провел нас в комнату с ванной. Отбросил с ванны кусок брезента. В темной жидкости плавала розовая человеческая нога.
            -Свежак. Сегодня привезли. Женская,- прокомментировал Сергей.
            Вика схватила меня за локоть.
            -Пошли отсюда, - сказал я.
            Мы вошли в большой зал, уставленный железными столами, на двух из которых лежали зеленые трупы, а на других кучками громоздились разные органы. За двумя партами сидели девчонки с расположенными перед ними костями, и что-то писали в тетрадки.
            -Двоечницы, - сказал Сергей.- Лабораторную работу переписывают.
            -Иди отсюда, отличник, - замахнулась шариковой ручкой на Сергея одна из девушек.
            Сергей рассмеялся.
            -Вот смотрите, - подвел он нас с Викой к какому-то ливеру.
            -Вот это легкое здорового человека,- продемонстрировал он нам серо-розовое легкое.
            -А это курильщика,- показал он на коричнево-серое с темными веснушками.
            -Понятно, - пробормотал я, пожелав себе сегодня же бросить курить.
            -Ну, а это понятно что, - сказал он, махнув на поднос с горой мужских членов.
            -А это знаете, что?- взяв с другого подноса кусок кожи с дыркой.
            -Неа, а что?
            Он растянул кожу, и в центре образовалась дырка.
            -А теперь?- сказал он смеясь, и моргая одним глазом сквозь дырку.
            -Неа.
            -Вагина, блин. Неужели не видно?
            -Да ты что?- удивился я.- И все?
            -А ты думал.
            -А это кто?- спросил я, кивнув на трупы.
            -Это мужской, а тот женский.
            Сергей подошел к одному из трупов и схватил его за горло. Резко дернул. Отделилась грудная клетка, и нашему взору предстал человек внутри. Сергей стал объяснять, где печень, где желудок. Но я его прервал.
            -Ладно. Это нам в школе на плакатах показывали. Хватит уже. Вика ты как?
            -Интересно, - сказала Вика. Видно было, что она побледнела.
            -Домой пошли?
            -Ага!
            Этой ночью мне снился командир взвода. Он построил взвод в клубе по форме два. То есть с голым торсом. И ходил мимо строя в эсэсовской форме, похлопывая по, до зеркального блеска начищенному голенищу хромового сапога, прутиком. Потом в стену клуба въехал танк, и мы разбежались кто куда.


           
            -Так все-таки расскажешь, что там случилось с неназначением заместителя?- сделав глоток чая, спросила ЕВА.
            -Тебе интересно? Я думал ты вообще не спросишь?
            -Почему же. Интересно.
            Я изложил ей эту историю.
            -Дело тут в дурости,- подводя черту, сказал я.- Просто кое-кто вдруг взревновал, что сотрудник раза в два младше его будет выше рангом. Но это может и не главное.
            -А что главное?
            -Может главное то, что ты умная. А порой, особенно в аппаратных играх, это плохо.
            -Получается, что у тебя отобрали контроль над Управлением? А может, ты его сознательно потерял?
            -Знаешь, Управление я создал по армейскому принципу взаимодействия подразделений друг с другом. Представь, есть рота, состоящая из взводов. Командир роты ставит задачу командирам взводов. Задача выполняется исключительно точно. Причем план прорыва разрабатывается командиром роты, так как комбат понятия не имеет что делать. А если нужна помощь, командиры взводов обращаются к командиру роты. Тот решает вопросы с командирами других рот или выше. Просит придать ему дополнительные силы или поддержать огнем. Неужели ты думаешь, что командир батальона будет лезть через голову ротного к командирам взводов в случае успешного хода операции с приказами кому и куда наступать, какое оружие использовать и так далее. Но это умный командир батальона. У него других задач должно быть полно. А так получается, ну это грубо конечно, что безумный комбат бежит впереди успешно развивающей наступление роты, наплевав на остальные, сидящие в глухой обороне. А потом докладывает наверх, как он успешно провел атаку, напрочь забыв о проведшем операцию командире роты. И так из раза в раз.
            Я улыбнулся.
            -Другой пример хочешь?
            -Ну, давай,- ЕВА тоже улыбнулась.
            -У тебя и твоего молодого человека есть новая прекрасная красивая машина с открытым верхом. И ты предлагаешь парню прокатится от города А в город Б по побережью океана. Парень счастлив и поездка ему кажется интересной и романтичной, как и тебе тоже. Допустим, что между городами восемьсот километров. И вот вы выехали. Проезжаете первый километр, и ты говоришь: Стой! Парень в недоумении. Ты ему говоришь.- Иди проверь давление в шинах, уровень масла, выверни свечи –нет ли там нагара и так далее. Когда все проверено вы едете дальше. Через следующий километр повторяется так же. И так восемьсот раз на всей длине пути. Вместо романтического путешествия вы ругаетесь вдрызг, и парень уходит. А ты в недоумении. Как так, я контролировала всю поездку, и только благодаря этому мы доехали до пункта назначения. У нас не лопнули шины, не сломался мотор, если бы не я, неизвестно доехали бы мы или нет.
            - Это я тебе насчет контроля. Понятно?
            - Ярко описал.
            -Пошли,- взглянув, на часы, сказал я.
            -Пошли.
            В гостинице я обнаружил, что у меня кончились сигареты. Я спустился вниз. Купил сигареты и остановился около игрального автомата.
            -Желаете сыграть?- раздалось сзади.
            Я обернулся. Передо мной стояла белокурая девушка в белой блузке и бордовой форме состоящей из юбки и жилета. На бейдже было отпечатано имя Дана.
            -Привет, Дана. Не знаю. Я никогда не играл и не умею пользоваться этой штукой, - кивнув в сторону игрального автомата, сказал я.
            -Это очень просто.
            -А ладно,- махнул я рукой.- Показывай.
            Я достал банкноту в сто рублей и Дана стала мне показывать процесс. Я играл на маленькие ставки, чтобы продлить удовольствие. На удивление я выигрывал. Когда мне надоедал автомат. Мы переходили к другому, где была другая игра. Дана таскала в кожаной папочке мне выигранные деньги. Она мне рассказала, что приехала из Красноярска поступать в институт. Поступила, а тут подрабатывает и что у нее есть парень. Обойдя наверно с десяток автоматов, получили в хвост повара. Да, за нами увязался мужчина в белом фартуке и поварском колпаке, который с интересом смотрел, как я нажимаю кнопки, и выигрываю. Я остановил игру. Болела поясница.
            -Все, Дана, хватит.
            -Хорошо, сейчас принесу Ваш выигрыш.
            Я пересчитал банкноты, оказалось, что я выиграл более шести тысяч рублей. Я протянул Дане две тысячи со словами, что и она принимала участие в игре. Девчонка необычайно, думаю, искренне обрадовалась и молодец не отказалась от денег. Я засунул купюры во внутренний карман пиджака и направился к лифту.
            Недалеко от лифта я проходил мимо двух девушек, принявших модельные позы.
            -Секс, массаж,- тихо пронеслось в воздухе.
            Я остановился.
            -Массаж?- окинув девушек взглядом, спросил я.
            -Массаж, - бойко ответила спортивного вида девушка с забранными в пучок платиновыми волосами.
            -Хороший массаж?- потирая поясницу, уточнил я.
            -Очень хороший!- заверила «спортсменка».
            -Сколько?
            Девчонка назвала сумму. Прилично. А ладно, деньги все равно шальные. Я назвал номер и через пять минут раздался стук в дверь. Девушка вошла, и я протянул ей деньги. Она достала мобильный телефон и стала набирать смс-ку.
            -Ну, прям, как разведчики какие-то, - ухмыльнулся я.
            Она убрала телефон в сумочку и со словами: «Я скоро», скрылась в ванной комнате.
            Мда. И правильно сравнивают массаж с наркотиком. Что и говорить. А кому неприятен массаж? Немного было щекотно, когда мне массировали пятки. А так то ничего Я балдел. Спина отпустила. Я чуть не уснул. Очнулся от звука хлопнувшей двери. Я оглянулся. Девушки уже не было.
           
            Разрушенный город руинами раскинулся во все стороны, куда падал взгляд. Остовы небоскребов ребрами гигантских скелетов вонзались в черное ночное небо, тускло освещенное красным светом гаснущего солнца. Сотни пожаров изрыгали в воздух жирную копоть, теряющуюся лоснящимися жгутами во тьме. Я сидел на башне сожженного танка и со смешанным чувством страха и восхищения взирал на картину глобального хаоса. Справа услышал шорох. Взглянув вниз, увидел двух огромных волков, направивших в мою сторону клыкастые морды. Я взмахнул рукой, и волки припали к земле, упав набок и поджав хвосты, как нашкодившие дворняжки.
            Я удивился своему взмаху и, приблизив ладонь к лицу, стал разглядывать руку. Огромная лапа с черными длинными когтями приблизилась к моему лицу. Скосив глаза я увидел удлиненную свою морду. Оглядев себя, я увидел огромное чудовище. Оборотня покрытого бурой щетиной, через которую пробивались бугры мышц.
            Дикий восторг переполнил мое сердце. Я выпрямился во весь свой огромный рост и крикнул от переполнявших меня чувств. Громкий рык эхом прокатился по разбитым улицам города. Запах ацетона ударил в носоглотку и из мой пасти изрыгнулось пламя.
            Я спрыгнул с башни и долгими сильными прыжками, порой взлетая над грудами развалин, понесся вдоль разбитых улиц и проспектов, отшвыривая с пути остовы разбитых и сожженных автомобилей, дробя когтями скелеты. За мной бежала пара волков. Внезапно я взлетел. За спиной расправились перепончатые крылья. Это добавило мне восторга. Я взмахнул крыльями и стал взлетать все выше и выше, пока не приземлился на крыше самого высокого небоскреба.
            Сидя на самом краю, я смотрел на пожар внизу. Вдалеке над разбитым куполом Капитолия кружились драконы и изрыгали клубы пламени. Было видно, как местами кто-то еще стрелял ракетными залпами и из зенитных орудий по чудовищам.
            Высоко в небе появилось белое пятно. Оно быстро приближалось. Я пытался разглядеть, что это, но не мог. Взмахнув крыльями, я понесся на встречу. Сначала мне показалось, что это белый крест. Но, подлетев поближе, я увидел, что это беловолосая женщина с опущенной головой в длинном белом платье с длинными рукавами с лентами. Женщина подняла голову, и в бледном лице я узнал ЕВУ. Глаза ее были закрыты, а из левого скатилась слеза. Я подлетел совсем близко. ЕВА вцепилась пальцами в мою шерсть на груди и положила голову мне на плечо.
            Я в растерянности завел руки за ее спину, не решаясь обнять и не поранить ее своими когтями. Вдруг она резко отстранилась. Открыла глаза. Стала, что-то мне говорить строго и сердито. Я ничего не слышал. Стояла полная тишина. Видя, что я ее не слышу, она развернулась, взмахнув руками, как крыльями и исчезла.
            Я пожал плечами и, чувствуя, что просыпаюсь, сложил крылья и бросился камнем вниз к земле.
           


            Сидя в холле гостиницы, я уже десятый раз взглянул на часы, отметив, что мы уже давно опоздали. Наконец из лифта появилась ЕВА. Яд, который я ей приготовил, представляя наш галоп до отеля, крутился на языке колючим шариком.
            -Мы опаздываем?- сказала она непринужденно.
            Ну, что с нее возьмешь. Я закинул на плечо сумку и глухо сказал.
            -Да.
            Совершив марш-бросок, мы оказались около отеля, где продолжался семинар. У меня, наверно, даже шнурки на ботинках были мокрыми от пота. Повесив на спинку стула пиджак, я посмотрел на рубашку. Она была мокрая до нитки и требовала, чтобы ее выжали. Горло пересохло, и я одним махом осушил выставленную на столе минералку.
            Второй день семинара оказался гораздо интереснее. И я мысленно себя похвалил за то, что выбрал оба последовательных семинара, а не только первый, который закончился вчера. После его окончания было свободное время. Я отказался, куда бы то ни было идти, и мы с ЕВОЙ посидели в шикарном холле отеля, ведя степенную светскую беседу. На вокзале я ее проводил до купе и пошел к своему вагону. У вагона уже стоял Павел. Мы поздоровались и прошли в мое купе. Там уже сидела попутчица. Гламурная старушка с толстенной книжкой про жизнь Екатерины II. Что за дела, всегда, когда я возвращаюсь из командировки поездом, моими попутчицами всегда бывают только старушки. Мы поговорили еще с Пашкой ни о чем. Видно было, что он торопится и мыслями где-то далеко.
            -Ты посмотрел фотки на диске, - спросил я его?
            -Я вставил диск в компьютер и гоготал минут десять, - смеясь, сказал Павел.- Такую фишку можно было ожидать только от тебя.
            -А что такое?
            -Диск оказался девственно чист!
            -Вот так так,- расстроился я.- Неужели я диски перепутал.
            -Не знааааю.
            -Ну, ничего через полторы недели я буду снова в Москве и обязательно тебе завезу диск.
            Мы вышли покурить. Павел, чиркая, сломал обе мои зажигалки. И путь до Ярославля я провел с книжкой детективчика, не выходя из купе.
            ЕВУ встречали. Я прошел в камеру хранения, где взял Владкины ключи и на такси поехал домой.
            -Ты знаешь,- сказала Света, расставляя на столе тарелки с ужином.- Соседку то на скорой увезли вчера.
            -А что случилось?
            -Инсульт.
            Я пожал плечом. Что ж, будем знать, что темно-синий кисель с серебряными звездочками вызывает инсульт. А может это случайно.

6 серия


            Мы учили вальс. Вальс мы учили в застенках. Гы. Шучу. Это был тренажерный зал в подвале здания, где находилось подразделение инкассации. Кудрявый тренер показывал нам па. Помощником у него была пресс-секретарь банка. Со стороны она следила, чтобы мы кроме правильных шагов еще держали себя правильно для публики. Нога, локоть, поворот головы.
            Когда мы все, а было нас человек десять, стоя лицом к зеркальной стене ходили по квадрату, «набивая» шаг, я вспомнил, как на втором курсе наш батальон месяц по утрам вместо зарядки строили на художественное катание по асфальту.
            На самом деле, конечно, это было никакое не катание, а мы с оружием под барабанную дробь выполняли различные строевые упражнения, изображая все вместе фигуры - большие и малые квадраты, делились строем и проходили мимо друг друга. Все это для выступления на городской площади девятого мая. Сначала я думал, что запомнить все эти выпады, прохождения и повороты совершенно не возможно. Но уже через пару дней мы все, чеканя шаг, как роботы, управляемые барабанной дробью, исполняли всю эту карусель.
            Танцуя с Любой в паре, я шепотом считал шаги и старался не раздавить ей ноги своим срок пятым разношенным. В какой-то момент меня снова посетило видение авиакатастрофы. Да. Такие дела. Осенью я ехал в автобусе в Иваново. И в полузабытьи, стараясь заснуть, мне причудилось или приснилось странное приключение. Я летел в Новосибирск и в какой-то момент самолет стал падать. В салоне началась паника. Уши заложило. Трындец, - подумал я. Достал из внутреннего кармана пиджака фотоаппарат, поставил его на «видео» и стал снимать панику. А фигли, орать что ли? Толку-то. А так, если фотик не уничтожится, кто-нибудь посмотрит интересное кино. Мое кресло находилось около бокового люка из самолета, между салонами. Я посмотрел в иллюминатор. Была видна тайга и речка, вдоль которой летел самолет, стремительно снижаясь. Мне в голову пришла интересная идея. Я встал, одел через плечо ремень своей сумки и подошел к люку. Посмотрел на рычаги. Тут самолет стал заваливаться на борт, возле которого я стоял. Я стал дергать рычаг, пытаясь открыть люк, с мыслью вывалится из самолета. Мне мешала стюардесса. Что-то кричала, пытаясь оторвать мои руки от рычага. Потом свалилась еще известная певица. Я, наконец, дернул рычаг посильнее. Люк открылся с одновременным надуванием спасательного трапа, и мы все трое вывалились из самолета. Трап оторвало воздушным потоком, и мы втроем на нем жестко вошли в воду реки, которую я видел в иллюминаторе. Последнее, что я видел перед приводнением - это самолет с креном и дымящимся правым двигателем, влетающий в сопку, стоящую у излучины. В воду я вошел глубоко. Взмахивая руками, как крыльями пытался выплыть и чувствовал, что уже задыхаюсь, пока не догадался скинуть с себя сумку. Уже на исходе сил я выплыл на поверхность, глубоко вздохнул и поплыл к берегу. Было жутко холодно. Шел небольшой косой снежок и дул холодный мокрый ветер. Подальше от меня у берега я увидел барахтающихся девчонок. Певица была жива, а стюардесса лежала лицом вверх на каменистом берегу и не дышала. Попробовал сделать искусственное дыхание и реанимацию, как учили в училище на медподготовке. Она закашлялась, наконец. Из ее рта вылилась вода. Недалеко горел самолет. Хвост валялся притопленный в реке. Я огляделся и недалеко на берегу увидел покосившуюся избушку. Туда мы и побрели.
            После этого видения, дня через два, в новостях передали, что где-то разбился самолет. Через некоторое время я заметил, что стоит мне увидеть эту певицу где-нибудь в журнале или в телевизоре, я вспоминаю это видение, а через два три дня бывает сообщение об авиакатастрофе. Или не обязательно певицу вспомню, а так, в общем, все это привидится и на тебе, где-нибудь в мире такая ерунда случается.
            Почувствовав наплыв подобных воспоминаний, глядя на Любу, я подумал: А что если ей на спор сказать, что скоро будет авиакатастрофа? Подумал, но за указаниями тренера забыл об этом.
            В машине, уже после занятий, я включил магнитолу. Передавали новости. В Индонезии разбился Боинг. Погибло куча народу. Хм. Раньше день-два, а теперь на тебе, буквально сразу узнаю. Жаль, что не поспорил.

В воскресенье мы семьей поехали к друзьям, которые купили квартиру на Соколе. Новоселье дело веселое. Жаль только, что лифт не работал, а жили они на одиннадцатом этаже. На десятом этаже я остановился, тяжело переводя дух.
            -Тяжело?- спросила Маша.- Курить надо бросать.
            -Надо.
            Мы сделали круг вокруг лифта, пока нашли нужную квартиру. Ничего так квартирка. Хорошая. Друзья – это Женька Степанов, бывший офицер – ракетчик, закончивший службу на Украине и не принявший украинскую присягу, его жена- Наталья и их двое детей. Маша с детьми Степановых оккупировала компьютер, вывалила на стол в детской диски с новыми играми. Я помогал Наталье чистить картошку, а Женька собирал стол в большой комнате. Света стояла у окна кухни и смотрела на дали, которые открывались с высоты одиннадцатого этажа.
            -Летом вид отсюда будет красивым,- сказала она.
            После третьего тоста я вышел на лоджию и сфотографировал окрестности. Понятия не имею зачем. День хоть был и солнечный, но рассматривать особо было нечего, разве, что небо голубое безоблачное.
            Женька хвастался своим ружьем, оптическим прицелом и лазерным целеуказателем. Мы открыли окно, и я целился в проезжающие по проспекту Фрунзе машины.
            Уже дома, скачав из фотоаппарата фотографии, я обратил внимание на снимок окрестностей Сокола, который я сделал из лоджии Степановых. В правом верхнем углу фотографии меня привлек серебристый шарик. Я пощелкал на кнопку увеличения, и моему взору предстала нормальная летающая тарелка. Ну не совеем тарелка. НЛО скорее смахивало на перевернутую кастрюльку с крышкой. Правый борт у нее блестел в лучах, клонившегося к закату солнца.
            -Свет,- позвал я жену.- Подойди, посмотри.
            -Что?
            -Смотри.
            -НЛО?
            -А как ты думаешь?
            -Не может быть.
            -Говорить обратное, значит не верить собственным глазам, то есть очевидным фактам.
            Прибежала Маша.
            -Что смотрим? Ух, ты! Тарелка?
            -НЛО,- сказал я.
            -Пап, так они существуют?
            -Значит существуют.
            -Класс. Распечатай. Я в школе покажу.
            -Хорошо.
            -А я Степановым позвоню,- сказала Света.- Пусть знают, что их район в зоне внимания пришельцев.
            Такая вот ерунда. Первый раз НЛО мы со Светой увидели во Вьетнаме. Ну, тогда его многие видели. Передавали в новостях по телевизору. Его еще в Таиланде видели много людей. Такое вот скоростное НЛО.
            Пошли очередные будни. Я забрал у юристов необходимые для вступления в VISA, заверенные нотариусом документы. Отправленные в С-банк по электронной почте документы, заполненные на английском языке, были проверены и я, распечатав их, ходил между офисами, собирал необходимые подписи и ставил печати. Максимов вместе со мной доставал ФПС по поводу скорого решения по технологической схеме работы с С-банком.
            Наконец комплект документов для VISA был готов, и мы с Максимовым съездили в Москву в С-банк.
            -Давайте, что Вы там привезли,- сказала Катерина, пододвинув к себе опись.
            Я выложил из портфеля стопку бумаг, и мы стали сверять. Я пододвигал к ней листы, а она ставила галочки в описи. Максимов решал технические вопросы с технарями.
            -Я хотел сначала для себя карты выпустить всех типов, чтобы попробовать, - сказал я.
            -А что пробовать, работать уже надо вовсю,- забирая стопку документов, сказала Катерина.
            -Как, уже можно?- удивился я.
            -Конечно.
            -Прекрасно, - обрадовался я.- Заодно и губернатору выпустим. Испытаем на нем.
            -Рисковые ребята,- улыбнулась Катя.
            -А что делать, - сказал я. - Время кончилось. Опыты будем ставить на живых людях.
            Танцы, карты, два ствола. Гы. Дни полетели пулей. Два ствола это так, ни к чему. Вообще то был у меня один ствол. Уже лет десять лежал у меня газовый пистолет, из которого ни разу я не стрелял. Так просто иногда смазывал и клал обратно в сейф. А раз в пять лет, собирал справки и сидел в скучной очереди в РОВД для перерегистрации. Попал он ко мне случайно. В одном банке, где я руководил кассой, мне его всучили, так и остался. Не выбрасывать же. А к чему это я. Да фильм такой был: «Деньги, карты, два ствола». Динамичный такой фильм.
            Вернувшись из Москвы, на следующий день, я пошел в Административный корпус к Пантелеевой, которая одно время занималась обслуживанием всяких вип-клиентов, но после открытия нового офиса, куда переехала вся верхушка банка, эта обязанность отошла к другому человеку. Достало меня носится по всему городу по любому вопросу, и я уговорил Пантелееву, которой Максимов установил блок программы по выпуску карт по новой, но временной технологической схеме оформить файлы на заказ карт мне, Максимову, губернатору и руководству банка.
            Максимов, сидящий в этом же здании, поймал меня на лестнице и сказал, что можно попробовать, в установленном внизу банкомате, провести транзакцию по карте MasterCard. Так как временная схема якобы заработала и на снятие наличных в нашей инфраструктуре. Только карту надо было найти.
            Я позвонил в свою бухгалтерию и попросил скинуть по электронной почте бланки распоряжений на подкрепление коррсчетов банка в С-банке в отдел корротношений.
            Позвонил Бобу.
            -Привет!
            -Привет!
            -Боб, ты зарплату по карте получаешь?
            -Ага.
            -Какой?
            -Maestro.
            -Отлично, давай я за тобой заеду, ты мне нужен. Не столько ты, сколько твоя карта.
            -Заезжай. Только ближе к обеду.
            -Отлично! До встречи!
            Я зашел в отдел корротношений, где уже распечатали распоряжения. Подписал их и уточнил, через какое время деньги поступят в С-банк.
            Еще до этого я принес служебную записку Куратору, в которой просил выделить денежные средства для тестовых операций с международными картами. Обычные такие операции: внести деньги на счет, снять деньги в банкомате. Проверить списание со счета средств и комиссии. Свои что ли тратить?
            -А кому ты карты хочешь выпустить для тестов?
            -Себе и Максимову.
            -А какие карты?
            -MasterCard Gold, Standard, Maestro.
            -Хорошие карты. А деньги еще зачем? Пусть Максимов рад будет, что ему бесплатно такие карты выдали. Он же ими потом сможет пользоваться.
            Я порвал служебку и пошел к главному бухгалтеру. Объяснил ситуацию. Без проблем получил столько, сколько попросил.
            Забрав Боба из его офиса, я подкатил к уличному банкомату, возле которого уже стоял Максимов. Боб вставил карту в банкомат, набрал ПИН-код. Операция по снятию пятидесяти рублей прошла успешно. Отлично. Инфраструктура работала. Максимов пошел проверять, как операция отразилась в операционном дне банка, а я протянул Бобу сто рублей.
            -А это еще что?
            -С тебя же твой банк снимет комиссию, за то, что ты снял деньги в чужом банкомате. Вот я тебе ее и возмещаю.
            -Прикольно! Пятьдесят рублей снял и еще сто заработал,- сказал Боб, убирая банкноту в портмоне.
            -А. Не понимаешь ты ничего. Поехали. Отвезу обратно.
            Свинцовое небо сыпало снежной крупой, которая у самой земли вилась маленькими вихрями. В машине было тепло. Играла музыка. Боб сидел молча, и нахмурившись.
            -Ну что? Как дела? Как машина?- спросил я.
            -Машина нормально, восстанавливается.
            -Все-таки можно отремонтировать?
            -Ага.
            -Почему хмурый тогда?
            -Да ничего все. Нормально. Курить бросил.
            -Молодец. Света говорила, что в городе много детей рождается с врожденным вывихом шейки бедра. Выяснили причину. Получается, что молодые родители курят и пиво много пьют. А связь у этих продуктов пищевой промышленности такая: пиво вымывает кальций из организма, а никотин способствует тому, чтобы кальций в организме не задерживался. Такие дела. Скелет у ребенка имеет недостаток кальция. Отсюда патологии.
            -Интересно. Только я больше детей заводить не намерен.
            -Да я так. В общем,- сказал я, подруливая к офисному центру, где снимал помещение Боб.
           
            Протиснувшись сквозь толпу получателей карт, я занял свое место за столом. Пододвинул внушительную стопку договоров. Зазвонил телефон. Ира сняла трубку. Послушала.
            -Сергей Сергеевич. Это вас. Переключаю.
            Звонила главный бухгалтер.
            -Сергей Сергеевич, Вы знаете, что в банке проверка Центрально банка?
            -Да. Слышал.
            -Сейчас к Вам подойдет проверяющий. Вы ему подготовьте все документы, которые попросит. У Вас все есть?
            -У нас всегда все есть. Все будет хорошо.
            -Замечательно.
            -Встретим. Обогреем.
            -Ну и прекрасно,- рассмеялась главный бухгалтер.
            Я положил трубку и увидел в дверях девушку. Она смотрела на меня и улыбалась.
            -Здравствуйте, - сказала она.- Вы, видимо, только что обо мне разговаривали.
            -Вы из ЦБ?
            -Да.
            -Пойдемте, я Вам рабочее место найду.
            Получив список затребуемых документов, я вернулся к себе и спросил Марину:
            -Помнишь, мы года два назад пытались согласовать регламент оборота заготовок карт?
            -Помню.
            -Завкассой бегала к своему Куратору, а он меня на хер послал, типа, чтобы не лез в дела кассы?
            -Помню.
            -Так вот в списке этот документ есть.
            Марина пожала плечами и развела руками. Я взял трубку и набрал номер кассы.
            -Здрасте, Ольга Сергеевна.
            -Здравствуйте, Сергей Сергеевич.
            -Вы в курсе, что в банке проверка Центробанка?
            -Конечно, уже кучу документов им перетаскали.
            -Молодцы. Помните, как пару лет назад я пытался с Вами согласовать регламент по обороту заготовок карт? Проверяющим он нужен.
            -А мы разве его не согласовали?
            -Ну, раз согласовали, так давайте его мне. Насколько я помню, Вы со своим Куратором меня на хер послали с этим регламентом и сказали, что сами напишите. Написали?
            - Ничего я не писала. А разве мы его не согласовали? Мы же все заявки и распоряжения из того регламента составляем.
            -Вы издеваетесь что ли? Есть у вас этот регламент?
            -Нет. Неужели не согласовали?
            Я положил трубку и посмотрел на Марину.
            -Повредничать?- глядя на Марину, спросил я.- Послать проверяющего к этим умникам?
            -А смысл?
            -Действительно бессмысленно.
            Я нашел регламент у себя в компьютере. Удалил из файла все визы согласований и распечатал. Положил регламент в портфель и пошел к Боссу. Уходя, положил перед Мариной список необходимых проверяющему документов, и попросил найти их и отнести. Подписав у Босса регламент, я доложил ему, что с картами успеваем, и губернатор их получит вовремя. Но, подумав, все-таки предупредил, что скорей всего он будет подопытным кроликом, так как времени для полной проверки операций нет. Но мне кажется, что все будет хорошо.
            Позвонила Пантелеева.
            -Сергей Сергеевич, а договоры по новым картам будут старые, которые были?
            -Других нет, да и времени нет их утверждать.
            -Значит старые распечатывать?
            -Да.
            -Хорошо.
            Хоть и С-банк согласился с нашей типовой формой договора на выпуск международной карты, я еще раз распечатал его и прочитал. Сравнил с договором С-банка и наш договор мне показался слабеньким. Договор С-банка я ранее сбрасывал ЕВЕ. Позвонил ей.
            -Привет!
            -Привет!
            -Ты смотрела договор с физиком С-банка?
            -Нет еще. Некогда.
            -Мне кажется, что наш договор надо дорабатывать. Ты посмотришь? Сравнишь? Или мне служебку написать?
            -Будет время, посмотрю.
            -Что, значит,- будет время, посмотрю?
            -Посмотрю.
            Я положил трубку. Да по фиг! Я предупредил. Учитывая, по опыту, что все изменения к договорам согласовываются с юристами не менее четырех месяцев, я махнул рукой. Все равно временно все. К осени должны быть собственные карты, а там будут и другие договоры.

Стоял солнечный майский воскресный денек. Отец был на дежурстве, а мать ушла в библиотеку в Дом офицеров. Я вышел из подъезда и огляделся. Около дома после ночного дождя разложилась широкая лужа. Во дворе никого из пацанов не было. Со стороны стрельбища была слышна стрельба. Чем бы заняться?
            Я подобрал кирпич и бросил в лужу. Фонтан брызг обрушился на асфальт веером. Ух, ты, интересный узорчик. Я залез в палисадник, и сорвал три здоровенных стебля крапивы, предварительно обернув их газетой. Намочив этот веник в луже, я размахнулся. Брызги легли на асфальт опять веером. Посмотрел на дело рук своих и решил пустить веер с другой стороны. Снова намочил, взбивая в луже грязь, и размахнулся. За спиной ойкнули. Я оглянулся. Около подъезда стояла соседка в новом бежевом пальто, которая она купила вчера в Военторге. Соседка стояла с безумным взглядом. Полоса из грязных брызг прошла у нее через левое плечо и до правого колена. Она оглянула себя молча, облизывая губы. Молча развернулась и вошла в подъезд. Веник выпал у меня из рук. Ну, теперь попадет мне. Это точно. Я вздохнул, и заснул руки в карманы курточки. В правом кармане рука наткнулась на что-то бумажное.
            В кулечке лежали несколько кусочков карбида. Вчера старшие пацаны делали бомбочки из медицинских пузырьков и взрывали их за сараями. Я подсмотрел, как они это делали, и стащил несколько кусочков карбида. Поискав между сараями, я нашел только бутылку из под молока с пластиковой крышечкой. Набрав в бутылку воды, я накидал внутрь листочков. Потом насыпал сверху карбид. Закрыл крышкой и взболтал. Стоя за сосной, я ждал взрыва. А его все не было. Я осторожно выглянул из-за дерева. Бутылка стояла на пеньке. Крышка приподнялась и из бутылки лилась пена. Вот, блин. Я посильнее закрыл крышку и снова спрятался. Опять не взорвалась. Также лилась пена. Крышка отскочила. Я взял бутылку. Закрыл крышкой. Уперся бутылкой в сосну. Дно бутылки упиралось мне в живот, а крышка в ствол сосны. Я решил, что на этот раз закупорил хорошо и ослабил напор.
            Фонтан брызг и пены ударил в ствол сосны из бутылки, сорвав крышку, отразился от ствола и окатил меня. Я еле успел отвернуться, чтобы не попало в лицо.
            Отбросив со злостью бутылку, я отряхнулся, подумав, что влетит еще и из-за испорченной куртки. Около горки, в песке мой взгляд выцепил знакомый предмет. Это оказался взрыватель от гранаты. Покрутив его в руках, я решил узнать, что у него внутри. Нашел гвоздь и стал ковырять. Тут меня что-то ужалило в шею. Зажав шею рукой, я обернулся. Недалеко стоял Глеб Измайлов с алюминиевой трубкой, один конец которой был обмотан синей изолентой. С такими трубками мы играли в войнушку, стреляя друг в друга, выплевывая через трубку сухой горох. Чувствительно, конечно, если попадет по голой коже.
            -Ты что, сдурел!- заорал я.
            -Да ладно, попал что ли? Что делаешь?
            -Да вот,- показал я ему взрыватель.
            -Фигня,- сплюнул Глеб.- Пойдем, покажу, что у меня есть.
            Мы прошли за сараи, и он из кучи старых досок вытащил минометную мину.
            -Во. Видал!
            Мина была ржавая. Я покрутил ее в руках, углядев на ней маркировку не по-русски и фашистскую свастику.
            -Немецкая,- сказал Глеб.- Старшеклассники притащили со старого ремзавода. Давай играть?
            -Давай.
            Мы натащили кирпичей. Соорудили на каждом башни из песка. Вставили в них прутики. Это были у нас танки. Расставили на пригорке у сараев.
            -По танкам противника!- кричал Глеб.- Осколочным! Огонь!
            -Есть, огонь!- кричал я и бросал в кирпичи мину.
            Накидавшись до красноты и усталости, мы спрятали мину в досках. И уселись на лавке во дворе. Я достал увеличительное стекло, которое снял с фильмоскопа и стал выжигать на лавке.
            -Что выжигаешь?- спросил Глеб.
            -Не твое дело.
            -Ой, да ладно, влюбленный пингвин.
            На дереве проступали корявые буквы «ИНГА». В Ингу, дочь капитана Волкова, были влюблены наверно, все пацаны в городке, даже четвероклассники. Она мало играла в веревочки или всякие девчачьи куклы с подружками, а больше носилась с нами по полигону или лесу. Строила блиндажи и в наших военных играх была санитаркой или пулеметчицей.
            Глеб стоял руки в брюки и молча наблюдал, как я заканчиваю выжигать последнюю букву.
            -Ильин, ты не трус?- спросил он.
            -Нет, а что?
            -Да трус, спорим?
            -Да с чего ты взял то?
            -Пошли на стрельбище.
            -Зачем?
            -А вот и узнаем трус ты или нет.
            -Как?
            -Сегодня там стрельбы. Встанем по ту сторону заградительного рва. Если не сдрейфишь, я тебе настоящую дымовую шашку подарю. А если испугаешься, ты мне отдашь магазин от автомата.
            -Раз плюнуть,- сказал я. - Можешь дымовуху хоть сейчас нести.
            Мы ударили по рукам. Осторожно пробираясь к стрельбищу, мы крутили головами и прислушивались, чтобы ненароком не нарваться на оцепление. Грохот автоматных и пулеметных очередей становился все громче. Сквозь стволы деревьев было видно, как солдаты лежали на боевом рубеже и стреляли по мишеням. Мы зашли за защитный вал и встали спиной к деревьям. Редкие пули свистели над головами и срезали ветки деревьев. Тут стрельба прекратилась, а справа раздался топот сапог и ругань.
            -Атас!- крикнул Глеб.
            Мы со всех ног бросились прочь. Неслись, петляя по лесу, как зайцы. Так как мы знали в лесу все тропинки, то легко ушли от погони. Выбежали на старое тактическое поле, и тут Глеб споткнулся. Еще бы. Километров пять отмахали.
            -Всё. Я больше не могу,- прохрипел он, развалившись на песке.
            Я сел рядом, вытирая пот с лица.
            -Чуть не попались.
            -Ага.
            -С тебя дымовуха.
            -Да ладно. Не жалко.
            Мы отдыхали, лежа на песке, и глядя на голубое небо с облаками.
            -Смотри,- показывая пальцем в небо, сказал я.- Вон то облако на льва похоже.
            -Ага,- лучше б это было мороженое.
            -И не говори.
            -Бычок будешь? - перевернувшись на живот, спросил Глеб.
            -Какой такой бычок?
            -А вот,- Глеб сел и достал из кармана несколько окурков. - За клубом собрал.
            -Фу, окурки,- я поморщился.
            -Как хочешь, - сказал Глеб, чиркая спичкой о коробок.
            Он затянулся и выпустил из носа дым. Затянулся еще раз и протянул бычок мне.
            -Я взял осторожно и тоже попробовал затянуться. Горло обожгло и сдавило. Я закашлялся. Встал и затоптал окурок.
            -Гадость. Дурак ты Измайлов. Будешь курить, не вырастишь.
            -Сам больно умный.
            -Пошли лучше вон за мишени, пулек насобираем.
            -Пошли.
            Вчера, как мы знали, здесь стреляли из пистолетов и частенько мы с пацанами после стрельб приходили сюда, чтобы выкопать из песка пистолетные пули, которые у нас были валютой, и за которые в школе поселка у штатских пацанов можно было выменять много чего. Подобрав фанерные листы от старых мишеней, мы рыли песок, находили пули и складывали их в карманы. За одной из мишеней я, увлекшись, выкопал приличную нору, которая, в конце концов, обрушилась и завалила меня на половину. Песок сдавил дыхание. Я попытался выбраться, но не получалось. Я замолотил ногами и тут почувствовал, что меня тянут. Вдохнув свежего воздуха, я сказал Глебу, который меня вытащил.
            -Может, хватит этих пулек?
            -Хватит.
            Мы встали и подошли к небольшому полуразрушенному домику у края леса.
            -Что-то живот у меня скрутило. Я сейчас, - сказал Глеб и скрылся за песчаной кучей.
            Я походил вокруг домика и нашел большую картофелину. Испечь можно, подумал я. А нафиг и бросил картофелину со всей силы в лес. Раздался тупой удар и крик.
            -Ой! Сука!!
            Что такое? Как оказалось, картошка попала Глебу по голове. Он от неожиданности сел в кучку, которую только что навалил.
            Я бежал по лесу, а за мной с воплями несся Глеб. В руках у него была приличная суковатая палка.
            -Да ладно,- орал я. Я же не хотел. Случайно!
            -Я тебе дам случайно!
            -Брось палку, а то я скажу всем, что ты засранец,- задыхаясь, сквозь смех кричал я.
            Тут мы выбежали на поляну, на которой горел костер.
            -Тикайте отсюда!- раздался пацанский крик.
            Нас уговаривать не надо было. Если пацаны в лесу развели костер, то это не спроста. Обычно в кострах мы пекли картошку или взрывали что-нибудь. Только мы спрятались за сосны, как раздался взрыв, разметавший головешки.
            -Что взрывали то?- спросил я, когда я, Глеб и еще пара пацанов одноклассников стояли вокруг костра и мочились на огонь.
            -Баллончик от лака для волос.
            -А патронов нет?
            -Сегодня нет.
            Пацаны пошли в часть к каптеркам. Сказали, что там, на свалку выбросили учебные противотанковые мины. А Глеб – домой, мыть задницу.
            До обеда еще было время, и я пошел к своей коряге. Была у меня в лесу моя коряга. Я туда приходил порой, лежал на траве, смотрел на небо и мечтал.
            Из под коряги я достал тетрадку в полиэтиленовом пакете и стал писать фантастическую повесть, которую собирался отправить в «Пионерскую правду». Газета объявила конкурс, и я мечтал в ней опубликоваться.


            -Марина, закажи экспресс-доставку карт из С-банка.
            -Уже можно?
            -Да, вот список,- я протянул Марине листок.- А вот контакт в С-банке.
            -Хорошо.
            Я зашел в кабинет напротив и спросил у Виктора:
            -Сегодня, я слышал совещание было по Положению о клиент-банке для физиков.
            -Ага!
            -И что?
            -А ничего, сказали переписать его под имеющееся для юриков.
            -Так там две разных песни,- криво усмехнувшись, сказал я.
            -У меня сложилось впечатление, что Ваш вариант никто и не читал.
            -Давай тогда сам, - я махнул рукой.- Я этим больше не буду заниматься.
            Что, мне больше всех надо? Если куча народу не может внедрить то, что уже внедрено. Этим банк-клиентом для физических лиц уже довольно давно пользовались несколько человек в банке. Куратор с какой-то стати шпынял меня, когда этот продукт будет реализован, хотя, казалось бы, какое отношение имеют пластиковые карты к банк-клиенту. Я взял на себя общественную обязанность и написал Положение. Отослал заинтересованным лицам на согласование. На этом все и застопорилось. Никто не хотел брать на себя лишних функций. А я на своих подчиненных не свойственные им – вешать не желал. И так всего полно понавешал. Подсунул Положение Виктору, с пожеланием, если он его продавит, то быть ему начальником, о чем сказал Куратору. Куратор отстал на некоторое время, потом опять стал донимать, почему-то не желая спрашивать об этом руководителя допофиса, заместителем которого являлся Виктор.
            Зазвонил мобильный. Звонила Влада.
            -Привет, Ильин!
            -Привет!
            -Я покупаю дом.
            -Поздравляю.
            -И беру кредит. Мне нужно два поручителя. Одного нашла, нужен второй. Ты не смог бы им быть?
            -Слушай Эклер!?
            -Леклер, спокойно!
            -Леклер, ты в курсе, что друзья мне звонят только по двум поводам: дай денег или помоги устроиться на работу!
            -Не только, Ильин.
            -Веревки вьешь?
            -У тебя что-то случилось? Что ты бесишься?
            -Завтра. У меня с собой паспорта нет.
            -Хорошо, только не нервничай, а то у меня мурашки по коже от твоего спокойного голоса таким тоном.

После командировки я, как и обещал, посетил Владкину квартиру. Открыв дверь, я услышал шум и понял, что в квартире кто-то есть. Я тихо прикрыл дверь, и тут в коридор вошла Зоя Дмитриевна- мама Влады.
            -Здравствуйте, Зоя Дмитриевна, - ошарашено сказал я.- Вы разве не в Чехии?
            -Заболела я. Вот и отменила поездку. А ты какими судьбами?
            -Влада попросила полить цветы и накормить рыбок.
            -Ааа. Она то не знает. Я потеряла мобильный телефон, а дома щенок перегрыз телефонный провод, и я осталась вообще без связи.
            -Вы щенка завели?
            -Да, английского кокер спаниеля. Все грызет. Зубы растут у него.
           
            С Зоей Дмитриевной я познакомился почти сразу, как познакомился с Владой. Мы пришли к Владе, а там уже была ее мама.
            Влада была замужем, а муж ее работал где-то в Сибири. Был начальником какой-то конторы, которая занималась то ли бурением, то ли геологоразведкой. Что-то связанное с нефтью. В 1986 году он ликвидировал аварию на Чернобыльской АЭС. Получил за этот медаль и импотенцию. Владка по молодости еще до замужества залетела и после неудачного аборта не могла иметь детей. Иннокентий - ее муж был как-то связан с ее родителями. Как и чем, я не вникал и не спрашивал. Ну, вот и состоялся их такой странный союз. В котором жена делала что хотела. А муж жил и работал у черта на куличках.
            Мы пили чай, а Зоя Дмитриевна меня пристально рассматривала. Так, что я ерзать начал. Влада говорила, что она колдунья. Говорят, что у женщин дар этот передается через поколение. Так что Владка отдыхала.
            -Сергей?- спросила Зоя Дмитриевна.- Ты за собой ничего не замечал необычного?
            -Что Вы имеете в виду? Может, и замечал, но не придавал значения.
            Зоя Дмитриевна встала и прошла в прихожую. Вернулась она с сумкой, из которой достала медную рамку с ручкой.
            -Вот смотри,- сказала она, ставя передо мной стакан с водой.
            Она поднесла к стакану рамку. Та не шелохнулась.
            -Теперь представь, что ты заряжаешь воду. Как хочешь это представляй.
            Я пожал плечами и представил, что из моих глаз сыплются концентрические круги прямо в стакан и там растворяются в воде.
            -Все. Представил.
            Зоя Дмитриевна поднесла к стакану рамку. Та бешено закрутилась.
            -Поразительно,- сказала она.
            -Ильин, да ты волшебник,- рассмеялась Влада.
            Зоя Дмитриевна мне дала потрепанную старую общую тетрадь, исписанную мелким бисерным почерком, и сказала, что способности надо развивать. Тогда я здорово увлекся магией, и все у меня получалось. Потом прекратил после одного случая. Я решил заняться медитацией. То есть попробовать выйти в астрал. В принципе все получилось так, как и описано было в тетради, только дальше второго уровня я не пошел.
            Сначала передо мной встали мириады глаз, они приближались и убегали, кружились, моргали. Меня это лишь позабавило. На втором уровне на меня налетели десятки старцев в белых длинных одеяниях и с высокими белыми посохами. Их длинные белые бороды развевались в разные стороны. Они кружились вокруг меня и махали руками, как бы прогоняя. Тут я вдруг почувствовал, что если пойду дальше, то не вернусь, свалюсь в какой-нибудь коме. Открыл глаза. Поежился от холода, который сковал спину. Закрыл тетрадь и при оказии вернул ее Зое Дмитриевне.

Я заехал в наш старый офис, который сиял и мерцал бликами после ремонта. Прошел с комендантом по кабинетам, ожидая прихода начальника АХО. Когда же он пришел, я по каталогу выбрал мебель для себя и Отдела эмиссии. Уточнил порядок и сроки перекроссировки номеров телефонов из офиса где мы находились сейчас в этот отремонтированный.
            Когда я вернулся к себе, позвонила Анжела:
            -Сергей Сергеевич, не забудьте, завтра у нас розыгрыш призов по акции.
            -Во сколько, солдатик?
            -В одиннадцать в кабинете у Куратора.
            -Хорошо.
            Вечером мы учились танцевать румбу. Интересный танец. Веселые люди его придумали. Ничего сложного особо не было. Поэтому мы с Любой довольно быстро освоили не слишком обременительную программу и исправляя ошибки в движениях, на которые указывал нам тренер мы просто забавлялись, придумывая небольшие изменения.
            На эти пару часов тренировок я забывался, и мозг отдыхал от недоделок на работе.
            Ел меня зверь. Ел каждый день. И этот зверь был я. Я пытался поговорить об этом с ЕВОЙ. Так как секретов у меня от нее не было. Но она была постоянно занята, причем всегда. Казалось, что она что-то делает двадцать четыре часа в сути, и у нее нет ни минутки свободной. С другой стороны, кому интересны чужие проблемы? А? Кому?
            Я ел себя, откусывая кусок за куском, вспоминая обиды всех, кто мне их нанес за все время работы в банке, как бы подводя итоги. И не находил причин, чтобы здесь оставаться. Я много раз порывался уйти и стискивал зубы, получив логичное обоснование засунуть свои обиды куда подальше, от ЕВЫ.
            Мироздание сопротивлялось всему, что я хотел сделать в лице разных подписантов и Кураторов. Я перестал находить общий язык с ЕВОЙ по работе и вообще. Ничего меня здесь больше не держало.
            -Марина, позвони в экспресс-доставку.
            -Сергей Сергеевич, они в Москве забыли забрать карты, сказала Марина, положив трубку.
            Я наверно позеленел от злости.
            -И когда теперь?
            -Теперь завтра.
            Едва сдерживаясь от потрясания пространства, я стал ждать завтра. Курьер с картами приехал после обеда. Я их перенаправил в головной офис. Взял свои и Максимова и поехал к Максимову. Мы протестировали наши карты в банкомате и в расположенном рядом Доме Моды. Все работало.
            Новый год, как обычно уже второй год корпоративно проводился лишь для руководства банка. Собственно руководства, начальников отделов и секторов. Я даже многих и не знал, как зовут. Просто не приходилось сталкиваться по работе. Люба тряслась от волнения, а мне было все равно. Все па я знал и был уверен, что мы выступим замечательно. Так и случилось. Я накинул на себя маску страсти, и нам аплодировали. Аплодировали. Некоторые сидели с каменными лицами, отстраненными какими-то. Странные люди. Люба была счастлива. Нас останавливали, подсаживались к столу и выражали восхищение. Куратор, слушая это, широко открыв рот, ковырялся зубочисткой во рту.
            Боссу я доложил, что его задание выполнено. Карты для губернатора получены. Все хорошо. Спасибо ни от кого, я не услышал. Ну, работа, какие дела.
            В выходные мы, мы - это я и отдел эмиссии переехали в новый-старый офис.
            В первый рабочий день на новом месте, я задержался, подписывая стопку договоров.
            -Сергей Сергеевич, - подошла ко мне Лена-операционист,- Там клиент скандалит.
            -Что ему нужно?
            -Хочет выписку по счета, а у него паспорт просрочен уже как лет пять. Куратор предупреждал ему ничего не давать. А он в мэрии работает. Грозит на нас в суд подать.
            -Вызови охрану, пусть выведут.
            -Они отказываются?
            -Как отказываются?
            -Так?
            -А где ваш шеф?
            -Уже ушла.
            -А я причем? Я к вам никакого отношения не имею.
            -Ну, сделайте что-нибудь,- чуть не плача сказала Лена.
            -Выдайте ему выписку.
            -Можно?
            -Можно,- сказал я и снял трубу телефона, набирая номер Куратора.
            Тот трубку снял сразу.
            -Привет!
            -Привет!
            -Тут приходил некто из мэрии и просил выписку по счету с просроченным паспортом, скандалил. Я разрешил дать выписку. Думаю надо встретиться с руководителем этого мужика, чтобы ситуация не повторялась.
            -Дурак!
            -В смысле?
            -Он здесь всем нервы испортил, и я сам с ним сорок минут разговаривал, зачем ты ему разрешил выписку сделать?
            -Вобще-то я не руководитель допофиса, почему ко мне операционисты бегают?
            -А телефона у тебя нет? Между прочим, он корпоративный. Нельзя было позвонить руководителю, чтобы тот решал вопросы? Может его у тебя отобрать, раз пользоваться не умеешь?!
            -Время около восьми вечера,- сказал я, закипая.
            -Какая разница?!
            -Могу вообще уйти.
            -Уходи.
            -Хорошо. Я ставлю файлы на уничтожение.
            -Это рабочие файлы.
            -Да пошел ты!
            Я открыл в компьютере папку с моими файлами и поставил их на уничтожение. Судя по всему, этот процесс должен был занять некоторое время, так как материалов было множество. Я надел пиджак и вышел на крыльцо. Закурил сигарету. Ко мне подбежал здоровенный пес. Я пошарил в карманах и вытащил печенюшку. Пес ее облизал, но есть не стал. Посмотрел на меня и убежал. Я выбросил печенье в урну. Посмотрел на небо. Перед глазами сияло созвездие Ориона. Выкурив сигарету, я вернулся и написал заявление на увольнение.
           
            Выйдя на зеленую поляну за офицерским клубом, усеянную одуванчиками я столкнулся с четырьмя пацанами из четвертого класса.
            -О, кого мы видим,- улыбаясь щербатым ртом, сказал толстый Мордасов.
            -Что надо?- напрягшись, сказал я.
            -Ты урод, когда от Инги отстанешь?
            -С какой стати!
            -А с такой, мы сейчас тебе ребра пересчитаем.
            Мордасов замахнулся, а я отшатнулся, но не заметил, как один из его подручных встал на коленях подо мной и я упал. Стали они меня месить ногами. Я еле поднялся. Врезал Мордасову в ухо, да и другим досталось. Потом, получив по спине удар доской, снова упал. Опять меня били ногами. Я встал и съездил кулаком одного из подручных в ухо. Тот отлетел с соплями и визгом. Навалившись со всех сторон, они уронили меня в траву. Поднялись и стали снова месить ногами.
            -Это что такое!?- раздался крик. - Я сейчас папу позову!
            Удары прекратились. Я вскочил на ноги, но рядом уже никого не было. Ко мне бежала Инга.
            -Ильин,- Инга плакала. – Я слышала, как они тебя собираются избить. Я не успела тебя предупредить, Ильин.
            Инга рыдала, размазывая слезы по щекам.
            -У тебя кровь,- она села в траву и опустила голову между колен.
            Я тоже сел. Глупо улыбаясь, повернулся и сорвал все одуванчики, которые были рядом. На некоторые упала кровь из разбитого носа.
            -Ну, Инга, что ты. Все хорошо. Смотри.
            Инга приподняла заплаканное лицо. Я подбросил одуванчики вверх, и они рассыпались в небе салютом.
            -Салют, Инга! Я люблю тебя!
            -Дурак ты Ильин, - Инга рассмеялась сквозь слезы.
            Она сорвала лист подорожника и стала вытирать им с моего лица кровь. Я смотрел на нее, утопая в ее голубых глазах, и был счастлив.

(c) Эдуард Иванов

2007