Кем мы были в прошлой жизни.

Итак, сначала ничего не предвещало беды. Ну родились, ну учились, потом встретились, поженились. Работа, дом, дети, корпоративные вечеринки, бытовые вопросы - квартира, машина, в общем, - все как у всех. Так продолжалось до 1999 года. Прожив к тому времени на этом свете 27 лет, и обладая кроме собственной машины и квартиры (пусть всего двушка и с кучей кредитов и долгов, но в центре и своя), также солидным запасом избыточного веса и таблетками от повышенного давления в барсетке, я был вполне доволен собой. Я, наконец, вырос, стал взрослым дядей, у меня появились "взрослые" болезни и одышка при подъеме на 4-й этаж, зато я был "своим" в кругу более старших и успешных товарищей. На горизонте маячили всякие интересные бизнес-перспективы, деньги худо-бедно зарабатывались, и жизнь казалась прикольной штукой. И вот здесь, в тот самый момент, когда для полного счастья стало не хватать только регулярных поездок за границу, я отправился получать заграничный паспорт, для чего сначала пришлось посетить военкомат на предмет получения военного билета с гордой записью "Рядовой запаса". Процедура сия подразумевала призывную медкомиссию. Хорошо помню это осеннее утро, обшарпанное помещение вонкомата Петроградского района, процедуру медосмотра, не изменившуюся с тех пор, как я проходил ее в 16 лет. Разве что теперь я чувствовал себя здесь большим и непотопляемым, как авианосец среди эсминцев и тральщиков. За моими 105 кг можно было легко спрятать двух-трех молодых призывников, которые понуро ходили вместе со мной из кабинета в кабинет. С мыслью о том, как измельчали мужики, я вошел в последний кабинет, к терапевту и главному врачу комиссии. Осталось на пять минут формальностей, и я уже мысленно поздравлял себя с избавлением навеки от этого не самого приятного заведения, как терапевт, женщина лет 45, закрыв мое дело, тихим и равнодушным голосом рассказала мне, что у меня ожирение 1-й степени, гиподинамия, и если я ничего не изменю сегодня, то завтра я умру. Попрощалась, и позвала следующего. А я покинул военкомат, еще не осознавая, что только что прежний "Я" умер, перестал существовать. Так началась новая жизнь. Благодаря случайной фразе случайного человека (конечно, случайно ничего не происходит, но об этом в другом месте). Через месяц я уже ходил в бассейн, через два встал впервые в жизни на горные лыжи, следующим летом взял в руки теннисную ракетку и сел на велосипед, забыв к тому времени и о давлении, и об одышке и о лишнем весе. Но это еще не была новая жизнь, это был как-бы зародышевый период, когда эмбрион еще не понимает, что с ним просиходит. Эта беременность, как и положено, длилась около 9 месяцев. Рождение же произошло в Ярославле, во время первого активного путешествия (машина плюс велосипеды), настолько богатого событиями и впечатлениями доселе неведомого характера, что отныне путешествия стали смыслом жизни. Тогда, в Ярославской области, мы в первый раз для себя открыли, что жизнь городская, та, к которой мы привыкли, и которую мы считали единственно возможной и само собой разумеющейся, на самом деле является всего лишь частным случаем гораздо более богатого и полноценного явления. А случайное (конечно, опять случайное) знакомство с удивительными людьми тронуло мое сердце и вдохновило на первый писательский опыт. Получившийся рассказ "Встреча на дороге"можно прочитать здесь.
Таким образом, самое первое путешествие в новой жизни подарило мощный эмоциональный и творческий импульс, который отныне хотелось получать снова и снова. И тогда, разумеется случайно, мне в Аську стукнулся незнакомый парнишка из Таганрога, альпинист и горнолыжник. А еще через два месяца мы ехали вместе с ним и его друзьями на автобусе по дорогам Северной Осетии, первый раз в жизни направляясь в горы. В 150 км грохотала канонада второй чеченской войны, а мы открывали для себя еще один удивительный мир. Мир высоких гор, узких ущелий, замерзших водопадов и потрясающего неба. А отпечатанные через неделю фотографии восхитили еще больше - оказалось, что это можно снимать, что эмоции можно перенести на фотопленку! Так страсть к путешествиям прочно обосновалась на трех китах - интерес к жизни и культуре других людей, поиск гармонии с природой и творческое вдохновение.
В период всех этих метаморфоз, через несколько недель после перерождения в Ярославле, абсолютно случайно (ну а как же еще!) на глаза попала журнальная статья о Новой Зеландии, ставшей для нас, по сути, первой информацией о стране за последние 15 лет после Жюль Верна и его Детей капитана Гранта. Оттуда мы и узнали, что есть на свете два острова, которые представляют собой мир в миниатюре - горы, вулканы, ледники, гейзеры, фьорды, равнины, пальмы, березы, океан, пляжи, леса и джунгли, тропики и снега. И что острова эти открыты для иммиграции. Я показал статью Тане, она прочла и сказала: "А может попытаемся?" Ну вот, собственно, и вся история. Расценив данный случай как некий перекресток на дороге жизни, который тебе подбрасывает Судьба, мы решили не проходить мимо, и оставить эту дверь открытой. Не спеша занялись оформлением бумаг, при этом не особо думая об отъезде. Вот получим резидентские визы, тогда и решим, что с ними делать, думали мы. И тянули мы этот процесс, как только могли. Потому что новая жизнь поглощала все мысли, путешествия следовали за путешествиями, один проект сменял другой, частота поездок в горы стала приближаться к 6-8 в год... И если бы Новая Зеландия в 2002-2003 годах не изменила иммиграционные законы, которые, по сути, закрыли страну и заставили нас поторопиться с решением, мы бы так и продолжали тратить несколько недель в год только на то, чтобы лишь добраться из Питера до той или иной горной системы. А может, мы бы все равно уехали, если не в Новую Зеландию, так куда-нибудь на Алтай.
Вообще, переезд в Новую Зеландию, уже свершившись, никогда не рассматривался как нечто вечное и непоколебимое. Изначально это было просто очень большим и очень долгим путешествием. Не желанием просто поверхносто прикоснуться к жизни другого народа, как это бывает во время двухнедельного похода, но желанием взять и попытаться самому пожить другой жизнью, проверить самого себя на приспособляемость к незнакомым условиям, на способность абсорбировать чуждую культуру и быт. На худой конец, думали мы, проживем здесь положенные три-четыре года, получим гражданство и паспорт, открывающий безвизовый въезд в остальной мир, и поедем путешествовать дальше, например, в Чили.
Но по прошествии 2.5 лет мысли о Чили сами собой улетучились. Мы прекрасно приспособились к новому миру, мы нашли здесь новых друзей, мы стали полноправными членами общества, и мы полюбили эту страну и ее людей, доброжелательных и приветливых. И, конечно, объект нашего почти религиозного поклонения - Природа со всем ее новозеландским разнообразием находится на расстоянии от двух шагов до двух часов езды от дома, благодаря чему мы теперь можем посещать наш Храм все вместе, с нашими детками, что раньше, в России, было затруднительно по соображениям как финансов, так и транспортных проблем.
Вот я и рассказал вам о нашей прошлой жизни, вернее даже позапрошлой и прошлой, потому что в 2005 году началось очередное перерождение. Накопленные во второй жизни опыты достигли некой критической массы, после чего началась еще более глубокая переоценка ценностей, и новый этап жизни, или новая жизнь, в которой стержнем является философская составляющая, а три кита путешествий остаются инструментом познания мира.

П.Милькин

Назад, в Новую Зеландию